Осенняя любовь. Уютные истории

– Тебя ничего не смущает? – недовольно заметила я. – Музыки нет!

– Я что-нибудь спою. Этот момент просто создан для танцев, Дэнни! – произнес Роберт, притягивая меня к себе.

Дверь скрипнула, и на крыльце показалась Карина.

– Ребят, вы в порядке? – выкрикнула подруга.

Мы повернули головы к Карине. С моего лица струйками сбегала дождевая вода.

– Да, вполне, – ответил Роб, обнимая меня.

Ливень закрывал нас стеной.

– Севастьянова, возвращайся в зал. Ты королевой стала! – сообщила Карина.

Дождь так грохотал по козырьку, что я не сразу ее расслышала…

Мы с Робертом переглянулись.

– Поздравляю! – улыбнулся Кайзер.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ, продолжая стоять в обнимку с парнем.

– Ну? – поторопила Карина.

– Возьми корону за меня! – выкрикнула я.

Когда озадаченная подруга скрылась в ресторане, Роберт предложил:

– Я тебя вылечу, – пообещал Роб.

– Ты еще в мед не поступил! – рассмеялась я.

– Поступлю! – убежденно сказал Кайзер, причем с такой интонацией, что глупо было бы ему не верить.

Еще в начале учебного года я делила всех людей на хороших и плохих. Гурьев и Вита были для меня идеальными. Кайзер – плохим. Папа – хорошим. Мама – сущим наказанием. Но мир не черно-белый, а люди не роботы. Всегда можно оступиться, наломать дров, обидеть, сожалеть, просить прощения, простить… А еще влюбиться и стать лучше.

Психолог говорил, что дневник должен помочь мне узнать саму себя. Это сработало. Узнала и (внезапно!) даже себе понравилась. Думаю, у меня больше нет необходимости его вести.

Летний дождь барабанил по мостовой, омывал дома и запыленные тополя. А мы шли куда глаза глядят. Держась за руки и на ходу целуясь.

*детский рисунок, на котором изображена семья*

Не верю, что держу в руках этот блокнот. Готовясь к переезду, Кирюша добрался до коробки со старыми вещами, которые никто не трогал со времен учебы в университете.

На обложке: «Мемуары выдающейся выскочки и злюки Даши Севастьяновой…»

О да! Узнаю себя! Это было в моем репертуаре.

Странно перечитывать записи и смеяться сквозь выступившие слезы. Вспомнить, что когда-то мы с мамой не ладили. Или же молчали с подругами о самом сокровенном. Хорошо, что теперь все не так.

Про Виту ничего не знаю. После школы отчим отправил ее в какой-то закрытый пансион за границей. С тех пор про рыжую никто из моих одноклассников ничего не слыхал.

Одновременно грустно и забавно читать про отношения с Филом.