Осенняя любовь. Уютные истории

Если мне придется бороться еще и за Леню, я точно не выдержу. Здесь потерпеть поражение я не могла, поэтому снова чмокнула Леню в щеку, а затем безразлично бросила маме:

Солнце во дворе высушило асфальт, но после дождя все-таки было по-вечернему прохладно. Ветер тут же залетел мне под плащ.

– Я думал, ты не захочешь больше гулять, – сказал Леня.

А мне не очень и хотелось. Настроение после маминого гостеприимства и ее флирта было испорчено. Но главное – не оставаться наедине с этой женщиной. Мы стояли на крыльце, не зная, куда дальше отправиться.

– Закат очень красивый, – сказала я, разглядывая крыши соседних домов, над которыми разливалось розовое сияние.

– У тебя красивая мама, – произнес Леня то, что мне не хотелось слышать больше всего. – И вы очень похожи.

Такое сравнение мне не льстило.

– Ну не так, чтобы очень…

– Шутишь? Вы на одно лицо. Классная женщина!

– Классная? – не выдержала я. Неужели он тоже не заметил ее притворства? – Она тиран!

– Тиран? – переспросил Леня и хрипловато рассмеялся.

 – Дай угадаю! Заставляла тебя хорошо учиться и не гулять долго с мальчиками?

Его насмешливый тон меня задел. Мне расхотелось что-то ему доказывать. Тогда Леня вдруг рассердился.

– Все вы любите прибедняться, – жестко сказал он, обращаясь непонятно к кому. Уставился в точку, где багровел закат.

– Ты о чем? – удивилась я.

– У тебя красивый чистый дом. Есть потрясная благополучная семья, а ты ее не ценишь, – укоризненно произнес Леня.

– Слушай, ты ничего не знаешь о наших отношениях и зачем-то меня стыдишь!

– Зачем-то?! У тебя крутая мама! Красивая, современная, заботливая.

Она у тебя хотя бы есть и не бухает по-черному, как моя…

Вся романтика багровых закатов тут же растворилась в воздухе.

– Ты знаешь, что это моя мама убила Олю? – вдруг спросил Леня. – Она села за руль в таком состоянии и предложила подвезти мою невесту… Я ненавижу свою мать. Для меня она умерла в тот же день, что и Ольга.

Я снова почувствовала давящее чувство горечи.

На фоне этой новости мне тем более расхотелось говорить о моих отношениях с мамой. Я даже почувствовала некоторое угрызение совести. Осторожно взяла Леню под локоть. У него снова был вид убитого горем человека. Тогда я осторожно поцеловала Леню в губы, но он на поцелуй не ответил.

– Пойдем отсюда, – попросила я, напоследок снова взглянув в окно. Мама смотрела на нас сверху вниз. – И давай больше не будем о плохом, только о хорошем.

Мы направились к арке.