Осенняя любовь. Уютные истории

– Вы все уладили? – заворковала Лика, взяв его под руку и погладив бицепс. Я постучала пальцем по лбу, напоминая о парне с челкой, но Лика только отмахнулась.

– Воспользуетесь нашим временем, – великодушно предложил Саша.

– Ох, а как же… – запричитала Лика. – Неудобно! Вы нас и так очень выручили, а теперь еще и корт отдаете.

– Отдаем корт не просто так, – улыбнулся Саша. – Ты ведь хочешь получить персональный урок от настоящего профессионала?

Так вот в чем дело! Лика заулыбалась.

– А у тебя какой разряд?

– Пока никакого, но я частенько Йована обыгрываю.

– Тогда отлично! – просияла Лика.

Мы с Йованом отнеслись к будущему персональному уроку не так воодушевленно. Будто оба оказались не в своей тарелке. Как легко и просто нам вдвоем и как неуютно рядом с Ликой и Сашей. Не знаю, почему вдруг смутился Йован, до сегодняшнего дня я вообще думала, что он не умеет этого делать, но лично мне не очень хотелось выставлять себя дурой перед симпатичным знакомым парнем, к которому я явно испытывала странное влечение.

Я уже представила, как опозорюсь, гоняясь за неуловимым желтым мячиком. Да я даже ракетку в руках никогда не держала! Еще и наши наряды… Лика, отвечающая за мою «женственность», подобрала мне суперкороткую юбку. Я сомневалась, что в ней можно наклоняться. На мои аргументы, что, возможно, теннис – это не наше, Лика ответила: гулять так гулять. Даже если мы никогда не зайдем «в большой теннис», все должно быть красиво – «помирать, так с музыкой».

Из раздевалки я выходила жутко раздосадованной. Белую короткую юбку хотелось постоянно одергивать. Зато Лика восторгалась нашим внешним видом. Она долго крутилась в коридоре и несколько раз просила ее сфотографировать.

– Ну не ворчи… Ой, а ты какая хорошенькая! Машка, тебе надо с Раевой на Шарапову переименоваться.

– Ха-ха. Все, идем, нас уже ждут…

Встретившись на корте взглядом с Йованом, мне и вовсе хотелось сгореть от смущения. Гарбич с таким интересом оглядел меня с ног до головы, что щеки тут же зарделись.

Зато Лика, продолжая кокетничать с Сашей, чувствовала себя вполне органично, и белая юбочка очень ей шла.

Йован первым подошел ко мне.

– Ты бы уж так сильно не пялился, – проворчала я.

– Не могу, – признался Йован, – у тебя красивые ноги, я еще на даче заметил. Люблю тонкие щиколотки, у меня слабость.

– Извращуга! – замахнулась я на него ракеткой.

Йован впервые за день расслабленно рассмеялся.