Осенняя любовь. Уютные истории

– Кошмар, ты хоть представляешь, какие разговоры теперь будут в учительской? – запаниковала я, залпом допив воду из несчастного стакана, который по-прежнему держала в руке: мне было жарко. – Нужно сматываться отсюда!

– Разве учителя такое обсуждают? – озадачился Роберт.

Я нервно рассмеялась.

– Господи, ну конечно! Или они, по-твоему, только о домашних заданиях болтают и о педсоветах? Это в основном женский коллектив. Какой ты наивный!

И я направилась к двери. До звонка на урок оставалось пять минут. В шумном коридоре столкнулась с Викой, Кариной и рыжей.

– Дашка, ты где была? – удивилась Викуля. – Что с твоей укладкой?

Что-что? Придуманных Кайзером вшей гоняла! Тут всем до всех есть дело…

– В лаборантской, помогала Нелли Николаевне, – безмятежным голосом отозвалась я, пригладив ладонью торчащие спутанные волосы.

– Помогала Нелли Николаевне? – решила уточнить Карина. – Одна?

– А почему из лаборантской только что Кайзер вышел?

Я оглянулась.

– Ой, а он тоже помогать вызвался, только колбы перепутал. Вот лопух…

– Лопух? – переспросила Викуля. – Роб ведь лучше всех в классе знает химию.

Новенькая Вита с улыбкой наблюдала за тем, как я нахожу новые и новые оправдания.

– Чего прицепились? – рассердилась я, не выдержав взгляды девчонок. – Думаете, я наедине с этим клоуном цирковым останусь? Я терпеть его не могу.

Одноклассницы продолжали молчать. Тогда я схватила Викулю под локоть и повела к кабинету, где у нас должен был начаться следующий урок.

– Бегом, девочки, бегом! – на ходу бросила я. – Времени мало.

Карина и рыжая поплелись за нами.

Уже прозвенел звонок, но учитель опаздывал, а Викуля выложила на парту что-то, завернутое в салфетку.

– Что там? – удивилась я.

– Ты ведь не обедала, – проговорила Вика, разворачивая салфетку.

– Коржик? А мое голодание?

– Глупости какие! – заявила подруга.

Признаться, после сегодняшних событий у меня не на шутку разыгрался аппетит.

– Вика-а! – растроганно протянула я. – Честно, не ожидала. Спасибо!

– По правде говоря, это была идея Виты.

– Ага! Она просила тебе передать на случай, если ты проголодаешься.

Я, помрачнев, завернула коржик в салфетку и взглянула на соседний ряд, где сидела новенькая.