Осенняя любовь. Уютные истории

– Даша? – выдохнул Филипп. – Вообще-то… да, требуется… Ведь шла нормально, а сейчас что-то развезло совсем. Взять ее на руки?

– Не знаю, – честно сказала я, оглядывая Виту.

Милая вязаная шапочка съехала на глаза одноклассницы. А меня до сих пор не покинул вопрос: видел ли Фил, что случилось в темном коридоре между Климом и Витой? Если нет, у меня в рукаве припасен хороший козырь…

– Придержи ее, ладно? Рука затекла, вдруг уроню.

– Ох, а ты тяжелая… – заявила я.

– Севастьянова? – раздался пьяный голос Виты.

Рыжая подняла голову, чтобы рассмотреть меня из-под вязаной шапочки, и начала ловить ртом холодный воздух. Будто от одного моего вида ей поплохело. А мне и самой бы хотелось знать, что я здесь забыла…

– Так, немного отдохнул, давай ее на руки возьму!

Филипп подхватил Виту.

– Прислонил бы ее к столбу, – посоветовала я. – И делов-то…

– Она на ногах не стоит! – укоризненно посмотрел на меня Фил. – У нее еще такое пальто светлое… Боюсь замарать.

– Ты хочешь поймать машину? Можем дождаться нашего водителя.

Филипп отрицательно покачал головой:

– Виту заберет мама.

– Вау! – вырвалось у меня. – Что будет!

Вот если бы моя мама приехала за мной, когда я находилась в таком состоянии… Да меня бы в порошок стерли.

– Я даже боюсь представить, что она скажет, – словно прочитал мои мысли Фил.

– Побыть с тобой? – предложила я. – Передадим матери на руки загулявшую дочь.

Филипп не ответил. Только с благодарностью посмотрел на меня.

Некоторое время мы молчали. В тишине редкий снег продолжал кружить над пустым проспектом.

– А чего она так надралась-то? – кивнула я на спящую Виту.

– Мы повздорили из-за…

– Меня? – спросила я.

– Вита ревнует, – смутился Фил.

– Что ж… – начала я, – напомни мне потом кое-что тебе рассказать.

Из-за угла выехал большой черный внедорожник, который мчался в нашу сторону на огромной скорости. В какой-то момент мне показалось, что сейчас машина просто сплющит нас троих в лепешку.

– Мерзавка! – громко воскликнула женщина. – Она спит? Ударь ее по щекам! Посильнее!

Это она Филу приказала. Гурьев растерянно уставился на мать Виты.

– Нужно привести в чувства маленькую дрянь.