Осенний детектив

Речь шла о ее муже, карточном шулере Косте Кавалерьянце, с появлением которого в жизнь Мэри вошли такие вещи, как слежка, похищения, угрозы и даже заказное убийство.

– И все-таки я не думаю, что это как-то с Костей связано, – не совсем уверенно произнесла Марго, прекрасно понимавшая – ну, а с кем еще-то…

– Ладно, прорвемся, – зло сказала Мэри, воткнув окурок в пепельницу. – Я просто растерялась с непривычки, давно уже ничего такого… Сейчас соберусь, все нормально…

Марго смотрела на нее со смешанными чувствами.

Высокая, худая, с мелкими косточками и бледной кожей, Мэри всегда казалась ей ребенком, хоть и была старше, однако внутренний стержень, почти мужская сила воли и отвратительный характер делали подругу каким-то непостижимым киборгом, организмом, способным вынести непомерные нагрузки – хоть физические, хоть моральные. При этом Мэри внутри была ранима, пусть и старалась изо всех сил не показать этого никому. Но Марго, заходя в квартиру в отсутствие подруги, часто находила исписанные мелким острым почерком листки из блокнотов, салфетки или попавшиеся под руку Мэри рекламные афишки. В стихах Мэри была собой – той самой Мэри, которую никто не знал. Марго бережно собирала эти листочки и складывала их дома в папку.

– Мэрик… тебе нужно быть осторожнее, – пробормотала Марго, отлично понимая, что все слова лишь пустой звук.

Что может сделать Мэри? Перестать ходить на работу? Запереться в квартире, совсем не выходить на улицу? Это не гарантия безопасности, и они обе отлично об этом знали.

– Все, Марго, пойду я. – Мэри, казалось, совершенно успокоилась, но от Марго не укрылось, как она, встав из-за стола, бросила быстрый взгляд в окно, пытаясь понять, торчит ли во дворе ее провожатый.

– Погоди, я тебе ужин соберу, – спохватилась Марго и встала, но Мэри, изящно обогнув ее на крошечном пятачке пола, чмокнула в щеку и отказалась:

– Не нужно. Я все равно есть не смогу, пропадет в холодильнике, жалко твоих трудов.

– Ты вообще ничего не ешь, – сокрушенно вздохнула Марго.

– Ничего, мне полезно держать себя в форме.

Сорок восемь килограммов веса позволяли Мэри есть все, что угодно, но Марго не стала спорить, понимая, что бесполезно. Да и не потому Мэри отказалась от ужина, что следила за весом, а потому, что на нервной почве никогда не могла заставить себя проглотить ни кусочка.