Осенний детектив

И телефона его тоже.

– Вещи? Вещи все на месте? – с надеждой глянул на нее Окунев.

– Да откуда же я знаю, какие у него теперь вещи? Мы виделись не часто. Тапочек… Тапочек домашних нет. Всегда возле двери стояли. Хорошие такие, добротные. Светка ему их из Турции привозила в подарок. Тапочек нет.

Они снова лазили по шкафам, осматривали каждый угол. Никаких следов.

– Никаких следов насильственных действий, Машенька. Никаких затертых пятен крови на коврах. А их вон у него сколько. Разбитых зеркал.

– А это тут при чем? – она повернула к нему побелевшее намертво лицо.

– Если с ним что-то и сделали, то не здесь, – не стал он сглаживать острых углов. – В квартире чисто. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Вы не знаете, где он хранил документы на квартиру? На дачу?

Она растерянно осмотрелась в огромной гостиной, заставленной дедовой мебелью. Старинной, массивной, раритетной.

И пошла к резному бюро с множеством выдвижных ящичков. Один из них оказался запертым.

– Эх, рано вы своего подзащитного отпустили, – покусала Маша губы. – Ключа нет.

– Погодите. Замочек простой. Может, и у меня получиться.

Окунев не стал ей рассказывать, что ради спора с Ваней Рыбой не раз пробовал открывать нехитрые запоры. Иногда выходило, иногда нет. Но кое-чему бывший подзащитный его все же научил. И замок в выдвижном ящике старинного бюро поддался с третьей попытки.

– Документы! – ахнула Маша, выхватывая папку из ящика.

Она листала недолго.

– Странно… – произнесла она через десять минут. – Все в порядке.

– Документы на квартиру, дачу, машину. Все здесь. Завещание в нашу со Светкой пользу. Что тогда он делал у нотариуса?

– Мог составить еще одно завещание. Это от какой даты? – Окунев осторожно вытянул из ее руки завещание. Прочел. – Два года ему уже. Мог еще одно составить, и это автоматом перестает быть действительным.

– На руках у того, кому завещано. – Окунев почесал макушку. – Как-то… не нравится мне это.

– Не похоже на квартирных аферистов. И женщина эта утром выглядела расстроенной какой-то. Может, мы чего-то не знаем? Или понимаем не так?

Голос от порога гостиной заставил их застыть на месте.

У порога стояла Александра – та самая девка, как называла ее Светка. Ее глаза были широко открыты, пальцы тискали ручку дамской сумочки, которую она держала у груди.

– Нет, мы не воры. Я – дочь Закатова Ивана Степановича. Младшая дочь Маша.