Осенний детектив

Хороший хоть мужик был?

– Повезло, значит. Я помню, за тобой бегал длинный такой, черный, вроде цыгана… Андрей? Розы тебе носил, белые, кажется. Тот, что потом с Зойкой сбежал. Говорили, в Индию или в Грузию.

– Не помню, – соврала Анна. Розы были кремовые…

– Все-то ты помнишь, принцесса! Такое не забывается. Ты черная ходила. То розы таскал, а то вдруг слинял с концами. И с кем? С Зойкой! – Рубальский заухал филином, и Анна вздрогнула. Она забыла, как мэтр смеется. – А парень интересный был, южные кровя, краски сочные, аж глазам больно, солнце, горы.

Любил Сарьяна. А я его по рукам! Не копируй, чучело, не обезьянничай! Я знал, что долго он у нас не выдержит, сбежит. Как в воду смотрел. И дуреху эту с собой прихватил.

Они помолчали. Новость про Андрея и Зойку была неожиданной…

– Что будешь делать? Семья, дети? Или одна?

– Дети. Трое. Что буду делать… Хочу вернуться. Примешь?

– А не поздно? – Сузив глаза, он рассматривал Анну. – Поезд ушел. Разве что на базаре торговать, русалками.

Это было самое страшное его ругательство: тебе на базаре русалками торговать! Проклятие мастера.

– Для себя. Не все гении. У тебя же полно бездарей, лишь бы платили.

– Да уж. С жемчужных зерен не прокормишься. Ты права. Приходи. Только… – Он замялся. Анна смотрела выжидательно. – Ты бы это… – он описал рукой энергичный круг вокруг собственного лица, – марафет навела, что ли. И убери к чертовой матери седину! Молодая баба, смотреть тошно!

Уходя, она попросила телефон Зойки…

– Анька! Офигеть! – Зойка схватила Анну за руки, затормошила.

 – Сколько лет, сколько зим! Тридцать лет!.. Тридцать! Молодец, что позвонила!

Анна ждала ее за столиком уличного кафе. Зойку она заметила издали: яркая блондинка в красном; поднялась навстречу…

Зойка даже всплакнула от волнения.

– Я часто вспоминаю наших ребят, тебя… Какие надежды, какие планы! Просто не верится! И разбежались… как круги по воде. Как ты? С кем?

– Мои соболезнования. Хорошо жили?

– Хорошо. Трое детей. Дочка и мальчики.

– Молодец! А у меня один, Ванька. Сейчас у отца в Варне. Я катаюсь туда-сюда. Жениться собирается. Давно пора.

– Я думала, ты с Андреем, – с трудом выговорила Анна. – Он бегал за тобой, вы исчезли вместе… Рубальский сказал.

– С кем? С Андреем? Анька, ты чего? Это я за ним бегала! Рубальский совсем из ума выжил. Я уехала к любовнику, в Варну. Христо Апостолов, тоже художник, познакомились на выставке. Ему хорошо за сорок было, мне двадцать.