Осенний детектив

Дронкин – уж он-то знал толк, лично подбирал в штат красоток-крупье – сделал рабочему страшные глаза и ласково спросил девушку:

– Прокатиться не желаете?

Она недоуменно посмотрела на него и спросила:

Дронкин не ожидал такого вопроса. А девушка махнула рукой на точно такой же «Форд», припаркованный у тротуара, и объяснила:

– Я цвет выбирала две недели! Думала, у меня уж точно лучший. – Она разочарованно вздохнула: – А лучший-то у вас…

…Девушка не отказалась выпить в баре кофейку. Но визитную карточку оставила только Андрею.

Дождалась, когда Дронкин на секунду отвлечется, и сунула Барсеневу желтую картонку. Андрей поспешно спрятал карточку в карман и рассмотрел ее только в машине. На плотной бумаге значилось:

Наталия Костомарова,

Он позвонил студентке Костомаровой в тот же вечер. А на следующий день договорился, что Наташин «Форд» обменяют на ту машину, что разыгрывало казино.

Наташа оказалась девушкой-загадкой. Девушкой, абсолютно непохожей на всех его бывших. Она не капризничала, не напрашивалась на дорогие подарки и однажды решительно заявила, что совершенно не собирается замуж.

У нее совсем другие интересы. И самый главный интерес – делать, что нравится. Хочу – учусь, хочу – работаю, хочу – занимаюсь собой. Средства, слава богу, позволяют. Сейчас, например, она решила писать диссертацию по классической филологии.

Андрей легкомысленно сказал:

– Да кому это нужно!

Наташа ответила ему гневным монологом, смысл которого заключался в том, что это нужно лично ей.

– А «Форд» ты на стипендию купила? – не поверил Барсенев.

– Не, заработала, – Наташа лукаво улыбнулась и добавила: – Тысячу сама заработала. Переводчиком. А еще пятнадцать предки добавили. Они у меня в Лондоне живут. Большие люди!

Андрей грешным делом не поверил – ни про аспирантуру, ни про богатых родителей. Поручил Мареку проверить.

Тот охотно взялся за работу – непредсказуемая Наташа ему не понравилась с первого взгляда.

Сам Андрей тоже не переставал удивляться ее непостоянству.

Иногда она сутками просиживала в библиотеках, азартно копаясь в фолиантах. Иногда ей все надоедало, и она уютно устраивалась на диване с женским романом и бутылочкой пива. Заявляла, что этот диссер ей уже поперек горла. А бывало, на нее нападала охота хозяйничать. Она давала выходной кухарке и колдовала на кухне. Квартира наполнялась запахами незнакомых Андрею соусов и специй.

Готовила она – когда находил стих – действительно фантастически.