Осенний призыв попаданок

Тогда это не показалось странным. Когда появился вращающийся портал, мы вскочили с кровати. Я закрыл её собой, а она с силой толкнула в спину. Меня втянуло в мерцающий шар. Даже вещи мои кинула следом. Пожертвовала мной, чтобы остаться там. Наши призванные накануне узнают о предстоящем перемещении, и даже о точном времени. Но ещё никто не пытался избежать своей судьбы… — эльф немного помолчал. — Не очень приятно осознавать, что тебя предаёт тот, кому доверял.

Анна погладила Микаэля по обнимающей её руке и произнесла:

— В своём мире я жила счастливо.

И пусть не безоблачное, порой, выстраданное, это всё равно было счастье. Просто устала, просто навалились все проблемы разом. Немного передышки и я уже не захотела бы бежать, куда угодно, хоть в чужой мир.

Ола, утерев лицо поданной Дином салфеткой, продолжила начатые Маикаэлем и Анной откровения:

— Отец, самый могущественный альфа, по меркам этого мира — король, всегда был против моего избранного. Но я, любимая дочь, ни в чём раньше не знавшая отказа, не прислушалась к его словам.

Зря. Это больно, когда застаёшь избранного, обнимающего другую.  Я обернулась, кинулась в лес, и там выла на луну и мечтала оказаться где угодно.

Эйта прокашлялась и сказала:

— Я так мечтала учиться в этой академии, дважды поступала, но провалилась. Даже у алтаря, вместо положенных невесте клятв я вслух вознесла просьбу богам отправить меня в этот мир. А попав, сначала не поверила. Потом дико обрадовалась. Но не учла одного. Ведь после окончания учёбы я мечтала с триумфом вернуться домой, а не оставаться здесь навсегда.

Фея обвела взглядом остальных и тоже решилась на откровенность:

— Нас с детских лет готовят стать призванными. Каждая юная феечка мечтает об этой участи. Ещё бы, купаться в роскоши, ничего не делать, получить магию одной из стихий, а в мужья чуть ли не принца, разъезжать на единороге…

— Ну, единорога ты получила, — заметила Эйта.

— Какой мир, такой и единорог, — мрачно произнесла фея.

И от этой фразы словно лопнула натянутая струна, отпуская на волю боль и отчаяние.

Переглянувшись, все громко расхохотались. И не важно, что по щекам текли слёзы, ведь они могут выступить и от смеха.

Дин поднял бокал и торжественно произнёс:

— Я поговорил с матушкой, и поскольку у вас нет в этом мире родственников, мы принимаем вас в свою семью. В воскресенье в харчевне праздник по этому поводу, повеселимся. Давайте выпьем за это."

"Раздался звон бокалов, потом ещё и ещё.