Онлайн-библиотека книг
Максим Иванович картинно курил на крыльце, стряхивая пепел в специально припасенную жестянку. Взгляд с прищуром был устремлен в туманную даль, но я посодействовала наведению фокуса, спросив как бы между прочим:
– Жалко дерево, да? Какой орех был…
– Отличный был орех, теперь таких не делают, – согласился сосед, охотно включаясь в разговор. – Тонкокорый! Пальцами сожмешь – скорлупа и расколется! А как двор украшал…
– И детям нравился, – поддакнула я.
– Ну! Помнишь, твой пацан по нему прыгал? Как Маугли!
– Помню, а как же, – подтвердила я.
– Ну так я это… по традиции, – смутился Максим Иванович.
– И кто же ее завел?
– Так дядь Вася Плужников. Он вообще-то добрый мужик был, даже Федьку своего не бил, хотя по тому ремень плакал, но за орех этот переживал очень, потому и гонял с него пацанов, чтобы ветки не поломали.
– Дядя Вася – это родственник бабки Плужниковой? – уточнила я, потому что не знала такого персонажа.
– Муж ее покойный, – кивнул Максим Иванович. – Он уже лет двадцать как помер, ты и не видела его. Хороший дядька был, тихий, смирный и работящий – мастером на заводе трудился. Теть Света, бабка Плужникова, его под каблуком держала – она-то большая начальница была, в крайкоме профсоюзов работала."
"– И сынок у них имелся, да? – Я вспомнила полученный от Маринки список. – Федор Плужников, сорок девятого года рождения…
– Федя-Бес. – Максим Иванович пыхнул дымом и потряс головой.
– Хулиган был? Лоботряс?
– Не… Хулиганы – это которые морды бьют и кошельки в подворотнях отнимают под предлогом «дай закурить», а лоботрясы ночь напролет во дворе на гитаре тренькают и «Жигулевское» дуют, – поделился своей классификацией сосед. – Федя-Бес – он не такой был. Нормально учился и со шпаной не якшался, – теть Света глаз с него не спускала, он у нее по струночке ходил.
Максим Иванович мечтательно прищурился и крепко затянулся сигаретой.
В образовавшуюся паузу ворвался гневный глас свыше:
– Кого опять несет, идите прочь, ходят тут всякие!
– А вот и теть Света, легка на помине! – хмыкнул сосед.
