Осеньu0026Детектив

Его можно обрамить кружевом.

– Любовь Игоревна! – фыркнула Лариса и рассмеялась, хватая женщину под руку, сумки она несла в другой руке, тяжесть была невелика. – Мы же не в восемнадцатом веке живем, чтобы я в бархате и кружевах к завтраку спускалась.

– А вот и зря, что не в восемнадцатом, – тяжело вздохнула женщина. – Как бы было романтично…

Они медленно шли к подъезду, старательно огибая лужи, которые морщинил сильный ветер. Разговаривали, строили планы, решили, что списком необходимых закупок займутся завтра.

– Все, дорогая, спокойной ночи. – Любовь Игоревна привычно подставила щеку для поцелуя. – Завтра созвонимся.

Утро субботы вдруг заглянуло в окна к Ларисе яркими солнечными лучами и безоблачным небом. Асфальт быстро просох и на прогулку они вышли в легких туфлях.

– Идем, начнем по списку покупать уже сегодня, – предложила Любовь Игоревна, бойко перешагивая через бордюрный камень, уложенный в их дворе небрежно и неглубоко. – Какие-то банки можно купить уже сегодня.

– Может, возьмем машину?"

"– Полно, дорогая, – фыркнула соседка. – Что мы с тобой – три банки икры не донесем и три банки зеленого горошка? Смотри, погода какая замечательная. Настоящее бабье лето. Хорошо бы простояло до моего юбилея. Не пришлось бы тебе тратиться на новую куртку.

– Куртку? – Лариса непонимающе глянула, свела брови. – Какую куртку?

– Новую, Ларочка. Та, что на тебе сейчас, никуда не годится. Цвет не твой. Плечи висят. Талия не подчеркнута.

Лариса медленно шла рядом с соседкой, осторожно поддерживая ту под руку. Ход мыслей Любови Игоревны стал ей понятен. Юбилей та намерена превратить в очередное сватовство. Ну не терпится ей пристроить свою холостую соседку. Попыток за три года было предпринято множество. Потенциальными претендентами на руку и сердце несговорчивой Ларисы становились участковые терапевты, бывшие студенты Любови Игоревны, внучатые племянники со стороны кузенов и кузин, внуки подруг, а также их разведенные сыновья, которым вдруг не повезло в браке.

Лариса, поначалу терпеливо знакомившаяся с представителями этого многочисленного мужского коллектива, однажды вдруг взбунтовалась и пригрозила полным разрывом их дружеских отношений.

Любовь Игоревна дала честное-пречестное слово и попыток больше не возобновляла.