Ош. Жатва. Том 1

Лес висельников остался позади, и перед нами до самого горизонта раскинулась холмистая пустошь, поросшая жёсткой зеленовато-бурой травой и редкими, будто заплутавшими здесь деревьями. Не встречающий преград ветер свободно гулял по холмам и гнал низкие облака, расцвеченные клонящимся на закат Рутезоном. Я не сразу заметил вдалеке небольшую рощу и что-то напоминающее крыши среди деревьев.

— Кажется, почти добрались.

— Вы о чём? — вопросил мой подслеповатый оруженосец.

— Пришпорь-ка свою клячу. Не хочу беспокоить даму в слишком поздний час.

Это не помогло, до рощи мы добрались уже затемно. Иногда сам удивляюсь собственному зрению. И хоть с оценкой расстояния оно меня подвело, с крышами не обмануло. Старая роща действительно скрывала в своём чреве внушительных размеров особняк. Вот только выглядел он совсем нежилым.

— Лисья нора, — задрал Волдо голову, читая надпись над огромными распахнутыми воротами из затейливо гнутых металлических прутьев, захваченных разросшимся вьюном. — Почему они не заперты в такой час? Не нравится мне это.

— Тебе всё не нравится. Но тут ты прав, мой юный параноидальный друг, не так я представлял себе резиденцию светской львицы.

Идущий подле меня Красавчик тоже был не в восторге. Он явно что-то чуял, и это его тревожило. А тревожность у Красавчика вызывают только две вещи — медведи и угроза, которую нельзя растерзать.

Несмотря на запущенность и одичалость, при внимательном рассмотрении было видно, что окружающая поместье роща когда-то была небольшим парком. В заросших кустарником просветах читались расходящиеся от центра лучи-аллеи.

То тут, то там на глаза попадались полуразрушенные покрытые лишайником статуи и скамейки. Под саваном плюща притаились беседки и фонарные столбы, давно позабывшие о свете. Но всё же в этом царстве запустения и тьмы тлела крохотная искорка жизни — под самой крышей кажущегося мёртвым особняка. До того слабая, что даже я не сразу её заметил. Возможно, свеча в глубине комнаты с окнами, завешанными тяжёлой портьерой.

— Нет, — пресёк я попытку своего оруженосца зажечь фонарь.

— Я себе тут шею сверну впотьмах.

— Ничего, вправлю. Лошадиную жопу видишь?

— Вы хотите войти в дом? Но зачем? Здесь явно никого нет и уже давно.

Особняк был шикарен. Но именно что был. Долгие годы без ухода превратили его фасад в разрушающееся царство мха и плесени. Непрозрачные от грязи оконные стёкла нижнего этажа не позволяли разглядеть внутреннее убранство. Но этого и не требовалось, ведь двери были открыты.