Ош. Жатва. Том 1

— Я уже достаточно над ней поизмывалась, теперь она совершенно безобидна. Можете вкусить прямо сейчас.

Меня аж в дрожь бросило от такого предложения.

— Пожалуй, повременю.

— Хм. Вы не пьёте, не едите... Как же ещё мне выказать вам своё радушие?

Сколько я ни пытался сопротивляться инстинктам, но взгляд всё равно упал на её белоснежную грудь, трепещущею под едва скрывающим соски платьем. Я пялился, как мальчишка, не знающий, каким должен быть его следующий шаг. Но баронесса помогла:

— Может, обсудим вашу проблему?

— Проблему, — едва не хохотнул я от радости, что смог выбраться из этой неловкой ситуации, — да, точно.

— И в чём же она заключается?

Я поднял бокал и сделал два внушительных глотка:

— Как вы пришли к такому выводу? — усмехнулась Арабель, всем своим видом выказывая сомнение в моих словах, будто автослесарь, которому сказали, что в моторе что-то стучит и, похоже, это проделки Лукавого.

— В моей голове кое-кто поселился, бывший владелец поглощённой мною души.

Очищенной души. Прямо сейчас он требует избавить божий мир от очередной ведьмы. Да, это про вас. Не беспокойтесь, я могу ему сопротивляться. Пока могу. Но я чувствую, как день ото дня его влияние растёт.

— Уверены, что душа была очищена?

— Лично Брокком. При поглощении я ничего особенного не ощутил, это пришло чуть позже.

— Голоса? — ироничный тон баронессы сменился заинтересованным.

— Мысли. Даже не так. Я назвал бы это мировоззрением. Представьте, что вы — воинствующий безбожник — вдруг начинаете славить Господа и норовите по малейшему поводу карать грешников.

Такое ведь нельзя назвать мыслями, верно? Это даже не переосмысление своих жизненных ценностей и приоритетов. Это убеждения, слепые, безапелляционные. Я могу размышлять над ними, но это будут мои мысли. А убеждения чужие. Вы меня понимаете?

— Кажется, да. Но кто вас проклял?

— Одна ведьма. Болотная нечисть, варящая суп из людей. Варившая, точнее.

— Да. Брокк изучил её душу, и выяснил, в чём суть проклятия — я не могу противостоять чужим сильным остаткам личности при поглощении.

Он говорил много умных слов, но суть примерно такова.

— Эта ведьма... Расскажите о ней поподробнее.

— Чертовски богопротивная тварь, настоящие исчадие ада. Брокк назвал её кадавром какого-то грешника.

Арабель моментально изменилась в лице, будто её огорошили пугающей и одновременно дарящей надежду новостью:

— Кажется, это прозвище. А имя... Том? Нет.