Ош. Жатва. Том 1

«Разделяй и властвуй» в действии. Не удивлюсь, если у этих лицемерных уёбков есть магический спецназ, а все запреты, приправленные религиозной ахинеей, у самих законотворцев взывают лишь злорадный смех. Сидит так какой-нибудь высокопоставленный чинуша на торжественной церемонии сожжения очередного колдуна, попивает водичку, собственноручно превращённую в вино, и думает: «А ловко же мы развели лохов». Если бы мне было не плевать на эту тупую раболепную биомассу, ведущуюся на сказочки о заботе мудрых правителей, я даже погордился бы собой, как дерзким борцом с угнетателями простого люда.

Тем временем моя борьба ни шатко, ни валко довела наш маленький, но эффективный отряд до обещанного Паулем третьего этажа. Позади осталось не меньше четырёх десятков бездыханных тел, а тревога всё ещё не была поднята.

Прервал мои благостные мысли гул набатного колокола.

— Кажется, началось, — блеснул проницательностью Волдо.

— Пауль, дальше мы сами. Наберите воздуха, ребята, сейчас поныряем.

В моём суровом лишённом многих радостей детстве одной из любимых игр была… Ладно, у неё нет названия.

Я просто брал прут и рубил им высоченные жирные одуванчики позади нашего полуразрушенного железобетонного пристанища. Иногда, пресытившись этим флорогеноцидом, я припадал к земле и, набрав полные лёгкие, дул на своих лохматых недругов. И в тот же момент их напыщенные морды съёживались до жалких пестиков, а вся крутизна разлеталась по округе облаком белого пуха.

Мой верный оруженосец, храня торжественное молчание, поднёс мне обнажённый фламберг.

— Здесь будет страшно, мокро и скользко. Ты справишься?

— Освободите их души от оков плоти. Об остальном я позабочусь, — не спасовал рыжий в этом состязании по пафосу.

— Так тому и быть. Держитесь подле меня. Пусть соберутся плотнее.

И они собрались. О, сука, как же быстро и плотно они собрались. Лязг лат наполнил каменные кишки замка сразу отовсюду. Будто бурная горная река стали прорвала плотину беспечности. Они стекались по лестницам и коридорам, сталкиваясь по пути, распихивая друг друга в необузданном желании изрубить нас своими мечами и алебардами.

Поток ненависти и корыстолюбия. Кто принесёт голову нарушителя? Кто станет первым среди равных?

Мы трое, спина к спине, стояли посреди небольшой залы на пересечении четырёх коридоров. Вокруг нас стремительно росло стальное кольцо. Не знаю, сколько их было, но слишком много для того, чтобы думать об эстетике смерти. Тут в голову лезли мысли лишь о полном пиздеце.