Ош. Жатва. Том 1

Словом, ребята были проблемные, но рискованный проход через их земли экономил нам уйму времени, поэтому, несмотря на отчаянные протесты Волдо, решение было принято единогласно.

До предгорий Накнфельдестирас мы добрались через неделю, по поводу чего я имел продолжительный и эмоциональный разговор с Глютом на предмет «Его берлога ближе всего». Степень измождённости личного состава к тому времени варьировалась от «сейчас сдохну» до «лучше бы я сдох вчера». Даже Хельга приуныла на загривке Красавчика и отвечала на мои остроты лишь вялым «хеее», вместо полюбившегося бодрого шипения дикой кошки.

— Нам срочно нужно найти убежище, — простонал Волдо, трясясь под порывами ледяного ветра.

— Я знаю деревню неподалёку, — обнадёжил Глют.

— Надеюсь, не так же «неподалёку», как эти чёртовы горы.

— Нет, буквально в полудне ходу. Если всё сложится, заночуем сытые, пьяные и в тёплых койках. Красавчика с Хельгой, правда, туда не пустят.

На сей раз Глют не обманул моих ожиданий, уже к наступлению сумерек огни деревни показались за чёрными соснами. Я отослал Красавчика с его наездницей в лес, и наша троица подошла к воротам.

— Волдо, — сделал я приглашающий к общению с аборигенами жест.

— Виконт Дитрих фон Браун прямиком из Захена? — уточнил тот своё амплуа.

— Спятил? Ты простой селюк Волдо Кёлер. Или хочешь, чтобы нас вилами запыряли? Давай уже горлань, да пожалобнее.

Волдо что-то пробубнил себе под нос, явно раздосадованный утратой аристократического статуса, но справился с горем и, набрав в грудь грозящего спровоцировать пневмонию воздуха, максимально беспомощно заблеял:

— Люди добрые! Не дайте сгинуть зазря! Впустите обогреться! Мы заплатим! Умоляю, сжальтесь! Пальцев уже не чую! Проявите милосердие! Добро творящему добром и возвернётся…

Мольбы, хоть и не сразу, но возымели эффект. На одной из вышек показалась бородатая башка в меховой шапке и критически нас оглядела:

— Лишь трое измученных глупцов, пренебрегших тёплой одеждой, — взял я слово.

Получив в качестве доказательства наши неподдельно продрогшие трясущиеся тела, замотанные всем, что было под руками, бородатая башка в меховой шапке, наконец, покивала и дала отмашку.

Тесовые ворота дрогнули и, влекомые наружу, отворились.