Ош. Жатва. Том 1

— сел я на койку, не отводя взгляда от запирающего механизма над головой. — Ну и ладно, ну и пусть ждут. Посмотрим, у кого терпения больше.

Ответ на этот вопрос я получил спустя пять часов и один кислородный баллон.

— Эй! — сложил я ладони рупором. — Есть там кто?! Ольга! Заканчивай этот цирк! Слышишь меня?!

Тишина. Точь-в-точь такая же, как и пять часов до этого.

— Ну всё, хорош! Я выхожу! И учти — у меня связка гранат! Вздумаешь дурить — за мной не заржавеет! — пошарил я в тумбочке, но, не найдя ничего похожего, просто, скрутил простыню и обвязался ею на манер пояса смертника.

— Поднимаюсь! Отошли все на три метра!

Я схватился за баранку запора и, глубоко вздохнув, крутанул. Крышка со скрипом приподнялась, но вместо полукруга из ботинок чертовски терпеливых недоброжелателей я увидел...

— Какого... — только и сумел я выдохнуть.

Перед моими глазами была покрытая лишайником каменная кладка. Каменная — чёрт подери — кладка! На моём пароходе! Это что ещё за пиздец?! Я откинул крышку и приподнялся на локтях, озираясь.

Кругом чёртов замшелый камень, а руки вместо родной текстурированной стали опираются на гнилые воняющие сыростью доски. Что... Как.. Я задрал голову кверху и чуть не рухнул на обмякших ногах. Там, над головой, сквозь свинцовые тучи проглядывало противоестественно громадное кроваво-красное солнце.

Ёбнутый? Этот вопрос возникает у каждого, стоит точки зрение оппонента не совпасть с его собственной. Ёбнутый — универсальный ответ на любое непонимание.

Ёбнутый — выход из любой затруднительной ситуации. Но что делать, когда «ёбнутый» — ты сам?

Этому должно быть рациональное объяснение. Невозможно оказаться в ситуации не подчиняющейся логике, хоть какой-то. Так, спокойно, — поднялся я и подошёл к краю невысокой идущей по кругу стены с узкими похожими на бойницы прорехами в ней. — Похоже на крепостную башню, прямо как из той книжки про проклятые мечи, — я невольно хихикнул, но даже эта сомнительная весёлость быстро сошла не нет, стоило оглядеться вокруг.

А там в обе стороны от башни шла всамделишная, хоть и порядком обветшалая крепостная стена, внутри которой был крепостной двор, со сраным штурмовым коридором, так же известным мне откуда-то, как «мясобойник», и в глубине всего этого средневекового дерьма возвышался натуральный донжон. Крепость стояла посреди пустоши, на небольшом возвышении, а далеко-далеко за пустошью, на самой линии горизонта, чернел лес.

— Чтоб меня...