Ош. Жатва. Том 1

— Ну всё, достаточно! Вы неинтересны мне! Найдите другой объект вожделения!

О-хо-хо, это было сильно. От такой словесной пиздюлины сучка отправилась в нокдаун, хоть и недолгий.

— Вы горько пожалеете об этом, — проскрежетала она, и, гордо вильнув хвостом, покинула ринг.

— Истеричка, — развёл я руками в ответ на вперившиеся в меня вопросительные взгляды.

Вот же срань. Как можно было так облажаться. Рыжая баба лет двадцати рядом с маркизом... У старого хрыча, наверное, жопа бы отвалилась, дай он больше деталей.

Да и сам хорош. Мог бы дождаться, пока её представят, а не махать своим помелом почём зря. Ладно, пора браться за истинную цель. Сразу после скандала? Да. А чего тянуть? С одной не срослось — попытаем счастья со следующей. На то я и Драгош — матьегоети — Вулпе.

— Разрешите, — бесцеремонно растолкал я ротозеев и уже лёг на нужный курс, как вдруг чья-то рука грубо схватила меня за локоть.

— Куда-то собрались?!

Передо мной стоял невысокий лысоватый мужичок лет сорока пяти, полноватый и наверняка обаятельный, если бы не перекосившая его физиономию гримаса ярости, отчего тот стал похож на раскрасневшегося зарёванного младенца, страдающего жесточайшим запором.

— Что за фамильярность? — вырвался я из пухлых пальцев и брезгливо отряхнул рукав. — Не имею удовольствия быть с вами знаком, да и не ищу его, честно говоря.

— Зато, насколько мне известно, вы знакомы с моей дочерью! — указал пухляш на стоящую у него за спиной и смахивающую платочком слёзки оскорблённую даму.

— Я требую объяснений вашего беспардонного поведения и немедленных извинений!

— Какого...? Слушайте, милейший, ваша дочурка сама вешалась мне на шею, и я совершенно не намерен приносить какие бы то ни было извинения за отстаивание собственных чести и достоинства!

Получив такую отповедь, «отец невесты» замер с открытым ртом секунд на пять, как и окружившие нас вельможные зеваки, а по бальной зале пронеслось хоровое «ох».

— Вешалась на шею?! — вышептал, наконец, возмущённый родитель.

— Вам?!

— Удивлены? А о скольких подобных эпизодах вы ещё не знаете, — я нахмурился, стараясь принять вид чопорного поборника морали и порицателя добрачного секса. — Уверен, в отсутствии родительского присмотра эта... барышня ославила вас так, что здесь едва ли найдётся хоть дюжина мужчин, не познавших её внутреннего мира.

— Грязная ложь!!! — выскочила вперёд обалдевшего папашки новообращённая блудница, готовая впиться мне в рожу внушительной длины когтями.