Ошибка «2012». Мизер вчерную

Растаяли как дым злоба и ненависть, унялся вулкан ярости, рассыпалась пеплом неутолимая месть. Люди всяческих цветов и оттенков кожи, люди далёких племён и разных тотемов вдруг оказались единой семьёй. Вот Мамба, Великая Обеама, вот её спутник, могучий негр, как видно из абомейских земель. Что делить им и народу атси? Да видят Боги — нечего…

Потом Мгави вспомнил своего деда, Великого Колдуна, вспомнил единоутробного брата, великого воина Мгиви. И, несмотря ни на что, радость и любовь согрели его душу. Как у них там дела? Всё ли в порядке? Сделал ли папа дедушку министром в свой новый срок?.

А ещё сквозь волны радости мало-помалу прорезалась совесть. Перед мысленным взором полилась кровь, стали громоздиться трупы, отметившие его след на Гаити. Может статься, и поделом Чёрному Буйволу русская живодёрня? Где бьют сапогами в пах, без наркоза рвут коренные зубы и собираются всем бараком опустить куда-то ниже плинтуса. Может, настала пора очистить свой след, да, очистить свой след, искупить беду, которую принёс людям?.

Говорила она дружески и с заботой, словно мудрая и опытная старшая сестра, разыскавшая в беде непутёвого брата.

— О достопочтенная Чёрная Корова… — Мгави снова ткнулся лбом в пол, его голос благоговейно дрогнул. — Благодарю тебя. Приказывай. Повелевай. Всё сделаю, что в моих ничтожных силах. Всё и даже свыше того…

— Я всегда знала, что ты хороший негр. К тому же с головой, — улыбнулась Мамба, но сразу оставила веселье и сделалась очень серьёзна.

Далее она перешла на шёпот и стала помогать себе жестами, причём не только рук, но и ног. Она рассказывала и про зловредных Змеев, и про испоганенную Игру, и про на всё чихающего Хозяина, и про перемены наверху… В красках, в деталях, очень подробно. Про всё, про всё.

Когда Мамба закончила свою повесть, Мгави вскочил как на пружинах и сжал кулаки.

Мысль о том, что его столько лет дурачили какие-то репты, жгла, точно крапива. Да не та бледная немочь, растущая возле покосившихся российских заборов! Крапива имелась в виду африканская, от ожогов которой можно запросто испустить дух. Так вот что за поганые твари рассорили его с братом и, что ещё хуже, с дедом! С дедом, научившим Мгави в этой жизни всему. А он, сосунок, отблагодарил его плевком постыдной измены…

— На рептов, дружок, с одним копьём не попрёшь.