Ошибка «2012». Мизер вчерную

 — Подожди, вот рассветёт, и уж тогда… — И спохватилась, глянув на небо: — Ой, а ведь уже светло! В городе как-то не замечаешь, а в командировке — подавно… Господа дорогие, это сколько же времени? Нам не пора уже вещички укладывать?

Северная заря, не поймёшь, утренняя или вечерняя, мешалась со светом полной луны. Иголки не иголки, но гайки и винтики собирать точно было можно.

— Уважаемая Тамара Павловна, спокойствие, времени ещё вагон, — от лица «господ дорогих» откликнулся Краев. — Без нас не начнут.

Как только, так сразу.

Тамара Павловна подавила внезапный зевок и сказала:

— Тогда, пожалуй, пойду подремлю. Вася, где тут можно прилечь?

Песцов. Неожиданные гости

Вскоре после ухода четы Наливайко Песцов покинул застолье и мрачно поплёлся в сторону реки. Так, без особых мыслей, почти на автопилоте. А чему прикажете радоваться? Пункт первый: на ночь глядя сваливает Бьянка. Пункт второй: испарился в неизвестном направлении негр. Одно вовсе не подразумевает причинной связи с другим, но и не исключает её.

А если учесть, что все красивые бабы на сто процентов стервы, в голову сама собой лезет старая как мир и очень гадкая мысль: а нет ли соперника здесь?..

«Мгиви, гадёныш! — Песцов резко свернул с тропинки, продрался сквозь кусты и начал забирать левее, к песчаному пятачку пляжа. — Я с тобой без высоких материй поговорю. Сугубо на физическом плане. Как мужчина с мужчиной…»

По сторонам пляжика стеной стояли неподвижные камыши, в чернильном зеркале маленького плёса лежала непотревоженная луна.

Песцов остановился, начал успокаиваться и почувствовал себя созерцательным самураем.

Даже мостик в Глуховку, видневшийся слева, вроде бы выгибался больше обычного, напоминая не засаду на врага, а радугу в ожидании восходящего солнца.

Песцов сел, закурил и начал растворяться в окружающей лепоте.

Однако блаженная оторванность от времени и пространства длилась недолго. Тишину нарушил некий шум — пока ещё далёкий, но отчётливо настораживающий, несущий опасность.

Казалось, что-то тяжёлое и могучее летело прямо сквозь лес, не разбирая дороги.

Шум стремительно приближался.

«Что за чёрт! — Песцов отлетел за толстую сосну, умерил дыхание, вгляделся и тихо, с облегчением вздохнул. — Неужели старею? Начинаю смерти бояться?..»

На берегу реки возник огромный матёрый красавец-лось. Он был напуган уж точно никак не меньше Песцова. Его ноздри раздувались, бока ходили ходуном, уши нервно подёргивались.