Ошибка Бога Времени

Конверт был самый обычный, бледно-голубой. Ее имя выписано печатными буквами. Обратного адреса нет, отчего письмо кажется голым. Юлия повертела конверт в руках, надорвала, вытащила сложенный вчетверо листок, развернула. «За деньги, оставленные покойником, можно купить много полезных вещей, в том числе и молодого любовника». Черные печатные буквы, такие же, как и на конверте. Юлия опустилась в кресло прямо в прихожей, глубоко вздохнула, стремясь унять бешено колотящееся сердце. Она с трудом научилась жить без Женьки, а теперь кто-то обвиняет ее в убийстве мужа? Но у них с Алексом все по-другому… Почему же после их медового месяца в Мексике она чувствует себя так плохо? Всему виной укус экзотического жука или… кто-то хочет отправить ее вслед за первым мужем?

…«Я вспоминаю солнце… и вотще стремлюсь забыть, что тайна некрасива».

Тайна – некрасива, мой Стак. Тайна – всегда некрасива…

Все действующие лица и события романа вымышлены, и любое сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

Женщина в распахнутой норковой шубке вошла в вестибюль жилого дома номер двенадцать на улице Чехова, прошла мимо консьержки, не замедлив шага, не ответив на почтительное приветствие толстой сонной девахи, выглянувшей из окна кабинки. Споткнувшись на первой ступеньке, ухватилась рукой за перила, с трудом удерживаясь на ногах. Сверху навстречу ей спускалась пожилая дама с рыжей пушистой собачкой на поводке. Она смерила неодобрительным взглядом женщину в норковой шубе, которая почти висела на перилах, опустив голову, словно прятала лицо или пыталась рассмотреть что-то на полу.

Ощутив сильный запах спиртного, дама поморщилась, вздернула подбородок и прошла мимо, не поздоровавшись. Собачка собралась обнюхать мех, пахнущий улицей и снегом, но хозяйка дернула за поводок, и песику ничего не оставалось, как побежать следом.

А женщина в норковой шубке, словно собравшись с силами, стала подниматься по лестнице, останавливаясь через каждые две-три ступеньки и надолго застывая.

Казалось, она мучительно пыталась что-то вспомнить. Поднявшись на третий этаж, женщина долго копалась в сумочке в поисках ключа, вываливая на коврик у двери всякое добро вроде квитанций, перчаток, блестящих тюбиков губной помады, монеток. Найдя ключ, она долго не могла попасть в замочную скважину – так дрожали руки. Наконец ей удалось отпереть дверь, и она вошла в темный длинный коридор, постояла минуту-другую, нашаривая выключатель.