Ошибка леди Эвелин

– Эвелин! – прикрикнула тетушка, но ее голос перекрыл другой, от которого в душе все радостно встрепенулось.

– Что здесь происходит? – резко спросил вошедший в дом Каллеман.

Маг отстранил толпящихся у дверей солдат и прошел ко мне."

"– Эви? – игнорируя и тетушку, и Мердена, посмотрел он на меня.

Темные глаза глядели пристально, но я заметила в них какое-то новое чувство. Как будто мы с магом теперь заодно, и он не даст меня в обиду ни тетушке, ни кому другому.

Прохладные пальцы сжали мою ладонь, и мне стало тепло и спокойно.

И захотелось придвинуться к магу как можно ближе, оказаться под защитой его рук, показать тетушке, что за меня есть кому заступиться.

– Леди Шарлотта заглянула к нам в гости, дорогой, – поддавшись порыву, поднялась на цыпочки и быстро поцеловала мужа в щеку. – Хотела убедиться, что у нас все хорошо. Жаль, что тетушке уже пора, и она не сможет остаться на обед.

Я смотрела в грозную темноту, подсвеченную алыми бликами зрачков, и испытывала такое облегчение, что готова была еще раз поцеловать слегка колючую щеку и обнять могучие плечи.

И застыть так, прижавшись к крепкой, обтянутой темным сукном груди. Кажется, однажды я уже ощущала ее под своей щекой? Или то был сон?

– Полагаю, визит можно считать оконченным? – Каллеман привлек меня к себе и с намеком посмотрел на герцогиню.

Та недовольно поджала губы и с силой оперлась на трость.

– Думаете, я это так оставлю? – процедила леди Шарлотта. – Я обращусь к императору, граф. Вы магией принудили к браку несовершеннолетнюю девицу, и должны будете понести наказание.

– Сомневаюсь, что Его величество захочет вмешиваться в частные семейные дела, – так и не выпустив меня из объятий, буднично сказал маг. А я слушала, как отдается под моей щекой низкий голос, как размеренно стучит сердце и готова была стоять так вечно. – Темного, леди Штолль, – попрощался Каллеман с герцогиней и перевел взгляд на Мердена. – А вам, капитан, советую впредь воздерживаться от попыток проникнуть в мой дом, иначе это будет расценено как нападение, и вы лишитесь не только должности, но и свободы.

Понятно?

– Да, Ваше сиятельство, – вытянулся по струнке Мерден. Глаза его выпучились от усердия, в них застыл страх вперемешку с собачьей преданностью.

– Никого не задерживаю, господа, – сухо сказал Каллеман.

Полицейские, толпясь, торопились покинуть Бронен. Они не оглядывались, не разговаривали, и только топот обутых в грубые сапоги ног нарушал тишину. Последней вышла герцогиня.