Ошибка леди Эвелин

Эх, моя бы воля, я бы тоже вслед за ними побежала… Куда-нибудь подальше.

– Подслушиваем? – грозно спросил маг, и мне нестерпимо захотелось отступить на пару шагов. А еще лучше – вообще испариться из комнаты.

– Эвелин?

В низком голосе прозвучал металл, напомнивший мне сразу двух моих благодетельниц. Когда леди Вонк или герцогиня говорили таким тоном, отвечать следовало немедленно.

– Да.

Я вскинула подбородок.

Не собираюсь я бояться и отнекиваться. Да, подслушиваю. А что мне еще остается? Разве могу я кому-то доверять? Я у себя одна.

До сих пор помню, как Милли сказала, когда я впервые в доме леди Вонк оказалась. «Знай, девка, ты теперь себе и за отца, и за мать, и за брата. Никто о тебе не позаботится, коли сама думать не будешь. Никому не верь, особливо доброте чужой, может, тогда и выживешь». В тот день я не слишком хорошо поняла, о чем толкует служанка, но дальнейшая моя жизнь полностью подтвердила ее правоту.

– Заходи, – Каллеман посторонился, пропуская меня в комнату. – Садись, – кивнул он на свободное кресло.

С соседнего поднялся крупный, довольно красивый темноволосый мужчина в черной военной форме. Незнакомец рассматривал меня пристально, так же, как это делал Каллеман во время своих допросов, и мне снова стало не по себе.

– Значит, это и есть леди Эвелин Браге, с недавних пор носящая фамилию Каллеман, – задумчиво сказал гость. Его серые глаза почернели, налились колдовской силой, и в свете аров мне почудились в них красные отблески.

Старые шрамы зачесались сильнее.

Это что же получается? Меня снова допрашивать будут? Единый, только этого не хватало! А я-то думала, что между нами с Каллеманом что-то изменилось.

Или я ошибаюсь, и гость не имеет к ведомству мага никакого отношения? Нужно это как-то выяснить.

– Вы совершенно правы, – улыбнулась теру. – Не имею чести знать ваше имя…

Я с намеком посмотрела на мужа, ожидая, что тот представит мне своего друга, но Каллеман не обратил внимания на мою попытку перевести разговор в нормальное русло светской беседы.

Не сказать, чтобы я была в них так уж сильна, но разве не должен собеседник представиться даме?

– Фредерик Горн, – словно подслушав мои мысли, сказал гость и склонил голову в вежливом поклоне.

Просто Горн? Не лорд?

– Если вы покончили с никому не нужными расшаркиваниями, может, мы уже перейдем к главному? – недовольно спросил Каллеман.

Он мрачнел просто на глазах. Не знаю, то ли злился, что я помешала беседе, то ли действительно не хотел, чтобы Горн меня видел.