Ошибка леди Эвелин

 – Не обращай на него внимания, волки все такие… напористые, – дождавшись, пока Хольм уйдет, тихо пояснила она.

– Я и не обращаю, – вздохнула в ответ.

– Вот и молодец, – кивнула герцогиня, и я, наконец, выпустила из рук несчастную чашку.

***Он достал портсигар, подошел к окну и толкнул жалобно скрипнувшие створки. В лицо пахнуло влажной землей, молодой хвоей, неизвестно откуда взявшимся ароматом фиалок. Откуда они здесь? Или ему кажется?

Да нет же, он ни с чем не спутает этот запах, так схожий с запахом Эви.

Рука, держащая сигарету, дрогнула, а в следующую секунду плечо прошила острая боль, «Сверсо» выпала из ослабевших пальцев, и он согнулся, не в силах сделать вдох.

– Эрик!

Голос друга долетел сквозь клубы серого тумана, заполнившего сознание, но ответить он уже не смог. Приступ накинулся всей своей неукротимой силой и победно свернул его в дугу, выбивая последние разумные мысли и погружая в вязкую тьму безвременья.

***– Эви, не спеши, не нужно.

Голос леди Горн звучал взволнованно. Стоило Хольму уйти, как герцогиня попыталась выяснить, что происходит между мной и Каллеманом. И я сообщила ей о своем решении уйти от мага и начать самостоятельную жизнь.

– Эвелин, не руби сгоряча, подумай как следует.

Моей руки коснулась мягкая ладонь. Синие глаза смотрели в самую душу, без труда читая все, что в ней происходит.

– Уже подумала.

Все то время, что просидела на малюсенькой кухне Верцхенов, я только и делала, что размышляла о своем будущем.

И о Каллемане. О том, почему он на мне женился, о магии огня, привлекающей высших магов, о собственных глупых чувствах. И осознала, что больше не могу оставаться рядом с Каллеманом. Не хочу существовать где-то на обочине его жизни. В конце концов, у меня тоже есть гордость, и если мужу я не нужна, то навязываться не буду.

– Дай Эрику немного времени, – словно подслушав мои мысли, настойчиво сказала леди Кейт.

 – Он привык полагаться на разум, а не на чувства, какими бы те ни были, и сейчас не готов принять правильное решение, но я уверена, он обязательно это сделает, – в мелодичном голосе звучала едва ли не мольба. – Эви, если ты любишь мужа, дай ему шанс. Дай шанс вам обоим.

Шанс? А зачем? И сколько придется унижаться и ждать, пока Эрик что-то осознает? А если ему нечего осознавать, и никаких чувств и близко нет?

Сердце тоскливо заныло.