Ошибка леди Эвелин

 – В комнате вашей… племянницы – он сделал небольшую паузу перед словом племянница, подтверждая мои сомнения по поводу нашего с тетушкой близкого родства, – обнаружены следы присутствия фантомов одежды, очень схожей с той, в которую был одет сбежавший преступник.

Черные глаза буквально впились в мое лицо.

– Вздор! – пристукнула тростью герцогиня. – Эвелин не могла…

– Леди Браге? – не дав ей договорить, надавил Каллеман.

– Я не знаю, что сказать.

Голос дрогнул. Я не представляла, как выкрутиться. Если Каллеман может видеть фантомы… Единый, я о таком даже не слышала!

– Правду, – вкрадчиво посоветовал маг и повторил: – Правду, леди Браге.

Длинные пальцы дернулись и пробарабанили начало хорошо известной в Кроненгауде песенки. «Я милая обманщица, милорд, купите за полрена, милорд, три унции притворства, щепотку удивления и пинту лицемерия, милорд», – расслышала за глухим стуком и мысленно послала мага куда подальше. Откуда он только на мою голову взялся?!

– Но я действительно ничего не знаю, – подняла на имперца честный открытый взгляд.

Я решила отпираться до последнего. Пока герцогиня рядом, Каллеман ничего не сможет сделать. Ну не будет же он меня пытать, в самом деле?

– Что ж, в таком случае, прошу за мной.

Маг поднялся из-за стола и кивнул мне на выход.

Ладонь непроизвольно метнулась к горлу, сдерживая испуганный вздох. Единый, он не посмеет. Он не заберет меня в тюрьму!

– Позвольте, что вы собираетесь делать? – строго спросила герцогиня.

Трость в ее руках дрогнула.

– Леди Браге задержана, до выяснения всех обстоятельств дела, – официально произнес лорд Каллеман.

– Вы не можете.

Леди Шарлотта поднялась и заступила магу дорогу. Глаза ее угрожающе блеснули. Мне даже показалось, что они превратились в черные провалы, из которых струился властный приказ.

– Могу и сделаю это, – голос лорда Каллемана звучал бесстрастно, однако во взгляде полыхало недоброе пламя. Не менее страшное, чем у герцогини.

Я застыла рядом с диваном и смотрела на мага, соображая, чем грозит мне недавний порыв. Нет, я не жалела о том, что помогла попавшему в беду человеку. Но теперь нужно было как-то выкручиваться, иначе имперец и правда отправит меня в тюрьму. Думай, Эви, думай! Если поведать часть правды…

– Хорошо, я все расскажу, – утерев платочком несуществующие слезы, тихо всхлипнула и умоляюще посмотрела на мага.