Ошибка молодости

С каким настроением мы уезжали домой? Что говорить…

Иногда разочарование в людях пережить труднее, чем предательство.

Дома все было хорошо. Дети не болели, бабушки изо всех сил держались и мечтали поскорее сбежать в свои пенаты. Мама сварила обед, а свекровь испекла лимонный пирог. Дети ждали подарков и были сильно разочарованы. С первой зарплаты мы повезли их в «Детский мир», и уж там они разгулялись по полной.

Машина наших соседей появилась во дворе спустя неделю. Однажды мы встретились у подъезда. Кивнули друг другу и разошлись.

Время летело, как ему и положено и быстрее, чем нам хочется. У Володи появилась новая машина – большой черный лакированный джип. Беллочка красовалась в новой норковой шубе. В квартире начался ремонт, завозилась новая мебель. Словом, эпоха больших перемен моим соседям пошла на пользу. По слухам, Володя занялся бизнесом, и дела у него, видимо, продвигались отлично. Из их квартиры по-прежнему разносились аппетитные запахи свежей сдобы. Беллочка уволилась с работы и старалась вовсю.

А через три года Володя от жены ушел. Разумеется, к молодухе. Менялась жизнь, а с ней и привычки. Исчез с нашей лестничной клетки Володя, и вместе с ним испарился, растаял ароматный шлейф терпкого одеколона и запах курительного табака.

Не появлялся больше в нашем дворе лакированный джип.

Говорили, что Беллочка сильно хворает, из дома выходит редко. Соседи ей носят молоко и хлеб. Пенсии еще нет, работы тоже. Живет тем, что продает ценные вещи – те, что остались от прежней жизни: шубу, цацки, посуду, столовое серебро.

Зимой она упала прямо у подъезда и сломала ногу. На сиделку денег не было. Опять помогали соседи. И мое сердце дрогнуло. Конечно, я к ней стала заходить. Приносила суп или второе, продукты из магазина, лекарства из аптеки.

Беллочка, постаревшая от несчастий и болезней, лежала на кровати и тихо плакала.

Говорила, как страшно одиночество. Как невыносимо предательство. Как ужасающа и унизительна бедность.

К бывшему мужу с просьбой о помощи не обратишься – Володя с молодой женой и ребенком уехал в Канаду.

Я предложила ей позвонить в Феодосию. Племянник, Лидочкин сын, давно вырос и, наверное, встал на ноги.

– Кому? – переспросила Беллочка. – Ну что ты, какой племянник? К тому же если он приедет, то не один, а наверняка с женой и, возможно, с ребенком.