Но приятель не заинтересован продолжать играть в хоккей после окончания университета, по крайней мере на профессиональном уровне.
– Серьезно, чувак, хватит бычиться, – гуговаривает меня Дин. – Поехали с нами в бар. Я достал нашему первокурснику фальшивое удостоверение личности и собираюсь показать сегодня несколько своих приемчиков. Мне может понадобиться твоя помощь.
«Первокурсник» – это, конечно же, Хантер, которого Дин взял под крылышко и ведет по пути разврата.
– Не, я пас. Сегодня мы с Грейс смотрим кино.
– Скучно. Если только вы не будете смотреть его голыми. Тогда я одобряю.
Вообще-то я и сам надеюсь, что мы будем смотреть кино голыми. Мне отчаянно нужно спустить накопленное за матч напряжение, которое мучает меня с тех самых пор, как мы ввалились в раздевалку после финальной сирены, ощущая всю горечь поражения: 0:5.
К счастью, это всего лишь предсезонный матч, не влияющий на турнирное положение нашей команды, но если мы что-то и уяснили после сегодняшнего поражения, так это то, что мы совершенно не готовы к сезону – а наша первая игра уже на следующей неделе, черт побери.
К тому же, мы проиграли всухую команде Сент-Энтони, что только еще больше бесит меня, потому что за Сент-Энтони играют одни ублюдки.
Наш матч по-прежнему не идет у меня из головы, когда спустя некоторое время я вхожу в дверь комнаты Грейс и она, увидев выражение моего лица, сочувственно цокает языком.
– Все так плохо, да? – Грейс подходит ко мне и обнимает меня, ее нежные губы касаются моей шеи в умиротворяющем поцелуе.
– Команда еще сырая, – раздраженно отвечаю я. – Тренер продолжает делать перестановки в звеньях, пытаясь найти лучшие комбинации, но это то же самое, что продолжать наугад складывать кусочки паззла.
И это особенно выбивает из колеи, потому что, играя в одном звене, мы с Дином работаем как единый слаженный механизм. Но еще мы самые лучшие защитники в нашей команде, и поэтому тренер разбил нас в разные звенья в надежде, что мы поможем остальным не облажаться.
Теперь я играю в паре с Бродовски, которому предстоит еще много работать над собой, так что пока я держу оборону в одиночку.
– Уверена, все скоро наладится, – заверяет меня Грейс. – И обещаю, что со следующей недели буду поддерживать тебя с трибуны.
Я ухмыляюсь:
– Спасибо. Я понимаю, какая это большая жертва с твой стороны.
Грейс вздыхает:
– Огромная. – Она подбирает с пола футболку и бросает ее в корзину для грязного белья.
