Спустя пятнадцать минут мы с хмурым видом выходим из дома, и погода вполне соответствует нашему мрачному настроению. Небо затянуто тучами, металлический запах, наполняющий воздух, предвещает скорый ливень.
Чем ближе мы к Мансену, тем сильнее мое беспокойство. Когда мы останавливаемся в конце длинной подъездной дороги напротив коттеджа, мои нервы тяжелым, недвижимым клубком уже скатились вниз живота.
– Я скоро вернусь, – говорю я Грейс и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку.
Она качает головой:
– Не торопись.
– Девушка расстегивает свою холщовую сумку и достает оттуда учебник по психологии. – Со мной все будет хорошо, честное слово. Так что не подгоняй никого из-за меня, ладно?
Я судорожно выдыхаю:
– Ладно.
Через минуту я без стука открываю переднюю дверь, и меня передергивает от знакомого запаха выдохшегося пива. Клянусь, такое ощущение, будто даже стены этого дома пропитались алкоголем и медленно выпускают в воздух кислые пары.
– Джон? – плывет по коридору голос моего брата. – Мы на кухне.
Я не разуваюсь – старая привычка, еще из детства. Слишком много луж было на полу и коврах этого дома, в которых промокали мои носки. И эти лужи не всегда были от пролитого спиртного.
Стоит мне только войти в кухню, как я понимаю: что-то не так. Джеф с папой сидят за видавшим виды дубовым столом, напротив друг друга. Джеф пьет кофе. Перед отцом стоит бутылка пива, которую он обхватил обеими руками.
– Джонни. Присаживайся, – говорит отец.
Пиво не обещает ничего хорошего, но он кажется относительно трезвым.
И под «трезвым» я имею в виду «не валяется в луже собственной блевотины».
Я молча опускаюсь на ближайший стул. Изучаю папино лицо. Жду. Изучаю лицо Джефа. Снова жду.
– Вчера ко мне заходил Чад Дженсен.
Я резко поворачиваюсь к папе:
– Что? Ты шутишь? – За каким чертом тренеру понадобилось говорить с моим отцом?
Папа кивает:
– Он сначала позвонил, спросил, может ли заехать и поговорить. Я ответил: конечно, почему бы и нет, и вчера вечером он приехал.
Я все еще пытаюсь справиться с шоком от услышанного. Тренер Дженсен поехал в Мансен, чтобы встретиться с моим отцом?
– Я не знал об этом, – поспешно оправдывается Джеф, видимо неправильно истолковав выражение моего лица. – Я был у Кайли, когда он приезжал, а папа рассказал мне об этом только сегодня утром.
Я игнорирую Джефа и с подозрением спрашиваю у папы:
– Чего он хотел?
Отец втягивает щеки и сжимает челюсти:
– Обсудить возможные пути решения.
