"
"Дважды проверив висячий замок на двери гаража, я поворачиваю на тропинку, ведущую к дому, как раз в тот момент, когда сквозь деревья прорезается свет фар и на подъездную дорожку заруливает такси. За рулем сидит пожилой мужчина, который с опаской смотрит на меня, и тут задняя дверь открывается и из машины выпархивает Тори Ховард, и вокруг ее высоких каблуков взлетает облако дорожной пыли.
Заметив меня, она машет рукой, а затем показывает водителю, что он может ехать. Спустя мгновение брюнетка, виляя своими крутыми бедрами, направляется ко мне.
Тори, невероятной красоты девушке, лет двадцать семь. Она переехала в Мансен пару лет назад и несколько раз в год привозит свою машину на осмотр. Но поверьте мне, машина не единственное, что ей хочется оставить на осмотр. Девушка подкатывает ко мне каждую нашу встречу, но я так и не воспользовался ее более чем откровенными предложениями, потому что обычно всегда рядом был Джеф, а мне не хочется, чтобы он думал, будто я сплю с клиентами.
Но сегодня здесь только я и она, Джефа нигде не видно.
Когда Тори приближается ко мне, на ее лице играет улыбка:
– Привет.
– Привет. – Я киваю в сторону удаляющихся задних габаритных огней такси. – Надо было сказать мне, что тебя некому подвезти. Джеф или я привезли бы тебя.
– О, правда? Я и не думала, что вы предоставляете многопрофильные услуги, – шутит она.
Я пожимаю плечами:
– Мы стараемся угодить нашим клиентам.
Ее улыбка становится еще шире, и до меня доходит, как похабно прозвучала моя беспечная фраза.
Я ни в коем случае не пытался флиртовать с ней, но вот в ее глазах появляется похотливый блеск.
Я тут же замечаю, что они почти такого же оттенка, как карие глаза Грейс. Но только вот Грейс никогда не смотрела на меня так, словно хочет съесть и попросить добавки. В ее взгляде было что-то искреннее. Знойное тоже, но он никогда не был таким же расчетливым и чрезмерно откровенным, как тот, каким сейчас поедает меня Тори.
И черт, мне действительно нужно перестать думать о Грейс.
Я даже не могу сосчитать, сколько раз звонил ей за последнее время, но ее продолжительное молчание говорит само за себя. Она не хочет слушать мои извинения. Она не хочет меня видеть.
Но в то же время во мне по-прежнему живет надежда, что она передумает.
– А знаешь, с каждым разом ты все хорошеешь и хорошеешь, – растягивая слова, говорит Тори.
Сомневаюсь. Скорее наоборот, я выгляжу все более и более уставшим.
