И словно по команде на ступеньках крыльца появляется Ханна, наряженная в мешковатую футболку и бриджи из спандекса. Ее хвост раскачивается в разные стороны, когда она спешит ко мне, чтобы обняться.
– Логан! Такое чувство, что мы не виделись несколько месяцев!
– Так мы столько и не виделись. – Я дергаю ее за кончик хвоста. – Как проходит твое лето?
– Отлично. А твое?
Я пожимаю плечами:
– Нормально вроде бы.
– Значит, ты побежишь с нами?"
"– Похоже, выбора у меня все равно нет. – На мне уже кроссовки, спортивные штаны и старая футболка, так что переодеваться не нужно, и я заскакиваю в дом, чтобы положить кошелек и ключи, а затем снова присоединяюсь к друзьям.
Как раз в тот самый момент, когда Ханна распекает Дина за его внешний вид:
– Серьезно, чувак, надень футболку.
– Эй, знаешь же, как говорят, – медленно растягивая слова, говорит Дин, – если тебе есть чем похвастаться – хвастайся.
– Нет, я уверена, что эта фраза звучит по-другому: надень футболку, когда отправляешься на пробежку, самовлюбленный нарициссист.
У Дина отвисает челюсть:
– Нарциссист? Скорее реалист. Ты только посмотри на эти кубики, Уэллси. А еще лучше – потрогай их. Я серьезно. Это изменит твою жизнь.
Она фыркает.
– Что, тебя слишком сильно пугает вся эта мужская красота? – Он проводит ладонью по своим накачанным шести кубикам пресса.
– А знаешь что? – сладким голосом говорит она. – Я с удовольствием потрогаю твои мышцы.
И в мгновение ока Ханна наклоняется и хватает что-то из вазона рядом с гаражом.
Грязь. Которую она размазывает по Дину, оставляя полосу от его пупка до пояса штанов. А так как сегодня печет как в аду и Дин уже порядком вспотел, мокрая земля липнет к его коже как грязевая маска.
– Готов? – щебечет Ханна.
Дин пристально смотрит на нее:
– Знаю-знаю, ты думаешь, что сейчас я вернусь домой и сотру все это. Но сюрприз! Я не стану этого делать.
– О, да ты что? Значит, побежишь вот так по всему городу? – Она с вызовом склоняет голову набок.
– Да ничего подобного. Ты слишком тщеславный.
Я усмехаюсь, но Ханна не знает Дина. Пусть его эго сильно задето тем фактом, что по его драгоценным кубикам размазана грязь, но Дин чертовски упрямый хоккеист, и он не позволит дерзкой крошке Ханне выиграть этот раунд.
– Не-е, куколка. Я буду носить эту грязь как знак чести.
Он буравит ее глазами. Со злорадством.
Она так же пристально смотрит на него в ответ. С раздражением.
