Ошибка президента

Все сидящие в машине инстинктивно пригнули головы. Машина ударилась о дерево, смяв переднюю часть, которая, несмотря на то что автомобиль был бронированный, все же не смогла вынести такого сильного удара.

– Григорий Иваныч, вы – в лес! – крикнул Турецкий. Он попытался открыть дверь, но это получилось не сразу – от удара ее заклинило.

Первым из машины вышел Николай Фомич. Немедленно со стороны дороги полоснул огонь. Николай Фомич сделал неуверенный шаг вперед, как-то неестественно обернулся и стал медленно оседать вниз.

– Выходи и ложись! – скомандовал Дроздов.

Правую дверь открыть так и не удалось. Сидевший слеваТурецкий прямо из машины бросился на землю. Предательское освещение автоматически включалось при открытой двери; Турецкий сразу же откатился в тень и лишь на миг опередил невидимого врага. Стреляли из пистолета с глушителем.

Турецкий перебежками двигался навстречу стрелявшему. Было темно, и никаких преимуществ у врагов не было. Они могли видеть бегущего Турецкого нисколько не лучше, чем он их.

На миг Саша замер, стараясь сориентироваться по звуку. Сначала все было тихо, затем недалеко впереди хрустнула под ногой ветка. Турецкий неслышно распластался по земле; пистолет был у него уже в руке. Враг, не догадываясь о том, что он подошел совсем близко, сделал еще несколько шагов и был уже совсем рядом.

Дальше на шоссе слышались перестрелка, крики, ругань. Но у Турецкого не было времени прислушиваться к тому, что там происходит.

Все его внимание сосредоточилось на темнеющей в нескольких шагах от него фигуре. Глаза уже привыкли к темноте, он смог поймать на прицел силуэт на фоне чуть более светлого Неба. Выстрел был удачным,

– Дроздов! Все путем!

Но тот уже и сам сообразил, что появилась секундная передышка, и они с дядюшкой выскочили из машин.

Слева рокотали моторы грузовиков.

«Подмога!» – успел радостно подумать Турецкий, но ликование тут же прошло: справа тоже послышался шум двигателей, видны были уже и фары стремительно приближавшихся машин.

Дроздов сообразил чуть быстрее:

– Григорий! Беги к лесу! – Он подтолкнул дядюшку, а сам бросился на звуки автоматных очередей.

Турецкий, почти не отставая, бежал за ним. Но преодолеть в полной темноте сотню метров по размокшей опушке леса было не так-то просто.

Машины, подъехавшие справа, остановились метрах в трехстах от основной стычки. Там почему-то тоже началась пальба.