Ошибка президента

Он говорил это так часто, что закрадывались подозрения. Нет, не в том, что российский глава действительно окружен врагами, а в том, не страдает ли Скачков манией преследования.

Все это пронеслось в голове Президента за считанные секунды.

– Садитесь в машину, – сказал тот же хорошо знакомый голос. – Мы отвезем вас в надежное место.

Президент оглянулся – он был один. Вернее, вокруг было много людей, причем людей, призванных его охранять. Но они стали врагами. И он один перед ними.

– Сопротивление бесполезно.

Он знал об этом и сам. Не говоря ни слова, сел в машину. Немедленно по обе стороны заняли свои посты боевики. Охрана.

Да, его взяли в плен. Это было одновременно и ясно и немыслимо. Трудно поверить в то, что, не совершив ничего противозаконного, ты вдруг оказываешься узником, отрезанным от всего мира пленником. Ты, который всего пять минут назад стоял у кормила власти огромной страны. Но ведь не он первый. Разве не то же самое произошло с Хрущевым, с Горбачевым? А если вспомнить российскую историю, то окажется, что в предыдущие века с сильными мира сего расправлялись хуже – их не держали под домашним арестом, а лишали жизни.

Так что стоит ли удивляться тому, что происходит сейчас?

Машина мягко тронулась. За окном было темно, но Президент понимал, что его продолжают везти в сторону Москвы. «Куда?» – то и дело вспыхивала тревожная мысль.

Но вот впереди показались огни. «Кольцевая дорога», – понял Президент. Значит, его везут прямо в Москву.

Но этот факт нисколько не радовал. Даже напротив – ведь он был свидетельством того, что враги считают себя настолько всесильными (или на самом деле являются таковыми), что решают поместить похищенного Президента прямо в столице. Забрезжила надежда – может быть, понимая, где его содержат, он все-таки найдет какой-то способ дать о себе знать…

Кольцевая дорога осталась позади. Вокруг была сплошная темнота, не было видно ни автомобильных фар, ни освещенных окон.

«Завезли куда-то», – подумал Президент. А. еще через минуту машина остановилась, и ему вежливо, но твердо было приказано следовать за охранниками.

– Лучше бы уж сказали – за конвоирами, – не мог не ответить Президент, – Я предпочитаю, чтобы все называлось своим именем.

Вскоре он оказался в небольшом помещении без окон. На тюремную камеру оно, впрочем, также не походило –  здесь был удобный диван, стол, книжный шкаф, в углу – телевизор «Панасоник».