Ошибка президента

Теперь сюда стали потихоньку перебираться «новые русские», хотя некоторым не потребовалось переезжать – бывшая партийная элита как раз и образовала костяк новой финансовой олигархии.

Турецкий поднялся на второй этаж и присвистнул:

– Ничего себе, разворотило!

Металлическая дверь с сейфовым замком была искорежена так, как будто ее неумело вскрывали огромным консервным ножом. На всех этажах от взрывной волны вылетели стекла, дверь квартиры напротив тоже вышибло.

Картина знакомая. За последние несколько месяцев это был далеко не первый случай – человек собирается выходить утром из квартиры и при попытке открыть дверь немедленно взлетает на воздух.

– Ну что у вас? – спросил Турецкий у медэксперта, который возился в прихожей, что-то рассматривая на полу и стенах.

– Мгновенная смерть, чего можно было еще ожидать? – пожал плечами Кривцов. – Да его практически размазало по стене. Хорошо еще, жена замешкалась в комнате, а то бы и ее тоже. А так отделалась сотрясением мозга средней тяжести.

Турецкий подошел к тому, что осталось от двери, – металлическая рама в дверном проеме была покорежена, штукатурка обвалилась, обнажив кирпичи. «И никаких улик, – мрачно подумал он, – взрыв все уничтожает».

– Пластиковая взрывчатка. – К Турецкому подошел старший оперуполномоченный МУРа капитан Сивыч. – Взрыв, равный примерно пятистам граммам тротила, не меньше. Вишь ты, дверь железную сделал, сигнализацию завел… Если решат тебя убрать, ничто не поможет. .

Турецкий в ответ промолчал.

Настроение было мрачное. «Еще один висяк, – злился он, вспоминая гору папок у себя в кабинете. – Попался бы мне этот хрен, удушил бы своими руками без суда и следствия». Он тут же удивился своим мыслям – почему этот хрен? Разве все эти убийства одних рук дело? Мало ли кто кому мстит в мире большого бизнеса. И все же какое-то шестое чувство подсказывало ему, что все эти внезапно свалившиеся на него дела имеют что-то общее.

Начальница МУРа Александра Ивановна Романова, которую друзья и старые сослуживцы называли попросту Шурой, терпеть не могла газет.

Особенно ненавистен ей был 

«Московский комсомолец» с его каким-то бесшабашным, издевательским тоном. Чего стоят одни только заголовки! Вот и сейчас, увидев на столе у секретарши очередной номер «МК», она не смогла сдержаться:

– Ну что ты читаешь, Люба, это же желтая пресса. Там одно вранье!

– Ну почему вранье, Александра Ивановна, – ответила Люба. – Тут очень даже интересно.