Ошибка президента

Некоторые из этих улочек, круто забиравшихся с горки на горку, выглядели так, как будто не было на Земле никакого индустриального века. Почти на всех домах были резные наличники, коньки крыш венчали вырезанные из жести петухи. Здесь топили дровами и носили воду из колодцев, прибивали к деревьям скворечники и держали кур. Только телевизионные антенны и машины за заборами указывали на то, что все происходит в наши дни. Хотя, пожалуй, все же не в компьютерную эпоху.

Турецкий подошел к дому номер пятнадцать. Аккуратный синий домик, обнесенный забором.

Саша взялся за калитку, во дворе сразу же громко залаяла собака.

«Вот черт, – подумал Турецкий. – Звонков-то у них нет. Вдруг она спит еще, а мне тут стой на ветру».

Правда, скоро он понял, что биозвонком, собственно, служила собака. Рыжая жучка с хвостиком баранкой остервенело лаяла на него из-за калитки, пока на крыльце не показалась какая-то фигура в наброшенном на голову клетчатом платке.

– Кто там? – раздался женский голос.

– Валентина Андреевна! – что есть силы гаркнул Турецкий, чтобы она уж наверняка услышала.

– Сейчас, сейчас, – проговорила женщина и снова исчезла в доме.

Жучка продолжала заливаться.

Наконец, когда Турецкий решил, что на ветру он промерзнет насквозь, дверь снова открылась и к калитке поспешила невысокая, пожилая женщина в очках с толстыми стеклами.

– Вы из Москвы, – сказала она утвердительно.

– Пойдемте, как прекрасно, что вы приехали, я прямо не ожидала, – приговаривала Валентина Андреевна, возясь с замком. – Пальма, тише, это свои.

Пальма, свои! Да проходите, не бойтесь ее, она не тронет. Пальма! – Она распахнула перед Турецким калитку. – Надо же, только вчера прочитали, а сегодня уже вы. Я и предполагать не могла… – Она замолчала и внимательно посмотрела на Турецкого. – Вы по поводу моего письма на радио или нет? А то я как-то сразу решила…

– Да, Валентина Андреевна, я по поводу письма, точнее, по поводу фотографии, – подтвердил Турецкий, когда она вела его к дому.

Внутри все оказалось таким, как в советском фильме изобразили бы дом сельской учительницы русского языка и литературы.

Идеальная чистота, обеденный стол, накрытый поверх клеенки вязаной скатертью, у окна – другой – письменный, рядом несколько полок с книгами. На столе – стопки тетрадей, старинный мраморный письменный прибор с чернильницами.

Валентина Андреевна усадила его за стол и начала хлопотать, выставляя перед ним квашеную капусту, соленые огурцы, какие-то домашние заготовки из овощей.