Ошибка президента

Этот инженер Григорьев, помнишь, в квартире которого труп обнаружили, он, оказывается, работал в фонде с каким-то чудным названием «Содействие демократизации экономики», что ли… По-моему, все эти фонды – липа какая-то, зачем их только разрешили… Прямо какие-то организации для отмывания денег.

– Ты, Шура, все мыслишь по старинке, – усмехнулся Турецкий. – «Зачем их только разрешили?» Да их для того и создали. Ты вспомни, кто фактически у нас всем заправляет? Скронц и Пупок! А чего еще можно ждать, когда у власти «малина»?

– Так вот, Григорьев, значит, в Канаду поехал по линии этого фонда.

А Дарья Лукинична Арзамасцева, 1908 года рождения…

– Что, неужели председатель этого фонда?

– Не ерничай, Саша, – оборвала Турецкого Романова, – дело серьезное. Эта Арзамасцева имеет внука, к счастью, с той же фамилией, Арзамасцева Юрия Александровича. Который, между прочим, является заместителем председателя правления этого фонда. Чуешь, чем тут попахивает?

Турецкий чуял это даже слишком хорошо.

После нападения на Ирину, после всего, что он узнал от этого странного человека с седым ежиком – страшного и одновременно внушающего доверие, – он понял, что игра пошла совсем всерьез.

За себя он не боялся, в конце концов, он сам выбрал хлопотную и опасную профессию следователя. Волновало другое – Турецкий прекрасно понимал, что ставит под удар не только себя, но и Ирину с малышкой. А вот за них было действительно очень страшно.

После чудовищного нападения на Ирину (и где – в нескольких метрах от собственного подъезда, рядом с набережной, где не прекращается поток машин!) Саша понял, что ставит семью под удар. Ирину спас случай. Человек, которого подослали, чтобы он тихо и без шума разделался с самим Турецким, вместо этого предупредил его самого и спас его жену. Но кто знает, окончится ли следующая попытка взять Ирину заложницей так же благополучно. А если они решат захватить ребенка? При мысли об этом у Турецкого сжалось сердце.

Выход был один – немедленно отправить Ирину и дочку куда-нибудь. Но куда? К маме? Турецкий поморщился, вспомнив, что за все эти годы его мать, все еще мнившая себя светской, пусть теперь немного обедневшей, но все же дамой, так и не смогла найти общий язык с невесткой. О ее муже, Сашином отчиме, и говорить не приходилось – Ирина его просто не переваривала, как, честно говоря, и сам Турецкий.