Ошибочное мнение (ЛП)

Когда Шейн снова вдохнул, Лу сделал неглубокий вдох вместе с ним, а затем быстро рваный выдох.

— Еще раз, детка. Медленно.

Тело Лу приподнялось со следующим вдохом Шейна, и он снова повторил за ним, на этот раз воздух поступил в легкие немного легче.

— Вот так.

Сделав еще один вдох вместе с Лу, Шейн ослабил хватку своих бедер, вновь вбирая его обратно в свое тело.

— Да, детка. Продолжай дышать.

Шейн поддерживал ленивый темп их дыхания, пока плавно двигал бедрами на быстро твердеющем члене Лу. Его стоны были настоящими, его прикосновения и то, как он чувствовал себя заполненным и растянутым изнутри Ллевелином, было чистым экстазом.

Тело Лу наконец успокоилось и его дыхание выровнялось настолько, что он смог поцеловать Шейна в ключицу. Ллевелин пока не мог выговорить «спасибо», но хотел, чтобы тот знал, как много для него значило, что он не оттолкнул его.

Шейн повернулся к нему, вытолкнув плечом голову Лу, уткнувшуюся ему в шею, чтобы взглянуть в его лицо.

— Посмотри на меня. Мне нужно убедиться, что ты в порядке.

Лу слегка приподнял голову, чтобы заглянуть Шейну в глаза, боясь увидеть в них сожаление и печаль, но все, что в них было, лишь прекрасные сверкающие искры сияющего для него взгляда.

— Ты в порядке… теперь да, — улыбнулся Шейн.

Лу сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, а затем громко застонал, когда Шейн вновь двинул под ним бедрами, греховно ему улыбнувшись.

— Да, детка. Теперь все хорошо.

— Хорошо. А теперь трахни меня.

Лу наклонился, целуя Шейна со всей признательностью, которую испытывал за то, что он для него сделал, пока плавно выходил из потрясающего плена его тела, чтобы затем врезаться своими бедрами в бедра Шейна, полностью погрузившись в него снова.

Оба одновременно громко вскрикнули от бездонного наслаждения. Лу приобнял Шейна за шею, удерживая его рядом с собой, пока снова и снова вталкивался в него мощными,размашистыми толчками, но в восхитительно неспешном темпе. Шейн ловил губы Лу, агрессивно сосал его язык, с той же скоростью, с которой Лу трахал его. Ллевелин удерживал голову Шейна в изгибе одной руки, а другой скользнул вниз по его боку, пока не добрался до бедра, сжал ягодицу, раскрывая Шейна сильнее и толкнувшись еще глубже. Он уперся тазом в его задницу, рыча от того первобытного желания, которое охватило его — заклеймить Шейна, пометить его, и сделать навсегда своим. Закинув его ногу себе на плечо и сильно толкнувшись внутрь, Лу наблюдал, как великолепное лицо Шейна исказилось от удовольствия.