Ошибочное мнение (ЛП)

Горячее дыхание Шейна овевало его шею и успокаивало, согревая глубоко внутри, пока тот тихо говорил ему на ухо голосом, который казался Лу поистине ангельским. Всего на несколько минут Ллевелину показалось, что все будет в порядке. Ровно до того момента, пока его слуха вдруг не достигли звуки сирены, а через мгновение он увидел яркие сине-красные всполохи проблесковых маячков патрульной машины Шерифа. Лу неохотно отстранился от Шейна, который при этом выглядел крайне разочарованным, и поднялся на ноги, ожидая неизбежного — его вот-вот выпроводят отсюда.

Черт, возможно, даже швырнут в лицо судебным запретом. Несмотря на то, что он не сделал ничего плохого, это никогда не останавливало закон от того, чтобы хорошенько над ним поглумиться.

— Что здесь происходит? — голос Мисс Пэт опередил ее появление на пороге дома. — О, Ллевелин, вот ты где. Дорогой, ты в порядке? Я до смерти за тебя переживала.

Мисс Пэт вышла на крыльцо и протянула руку, чтобы обнять его."

"— Почему ты так внезапно ушел? Смит-младший, а ты что здесь делаешь?

— Мама, отойди от него.

Лу поднял взгляд и увидел мужчину с седеющими на висках волосами и точно такими же глазами, как у Мисс Пэт. Оттащив свою мать от Лу, мужчина спрятал ее себе за спину, как будто она была в жуткой опасности. Несмотря на то, что он был на фут ниже и гораздо меньше, чем Лу, он не побоялся встать с ним лицом к лицу.

— Держись подальше от моей матери, ты… ты… извращенец.

— О, Господь милостивый… Джим-старший, немедленно прекрати эти глупости! Что здесь делает Шериф Поттс? — произнесла она, вырываясь из рук сына.

— Я позвонил ему. Я хочу, чтобы этого человека здесь не было.

— Ну, это не тебе решать. Это мой дом, и он уже заплатил за аренду, — повысив голос, заявила она.

— Вот, — мужчина вытащил свой пухлый черный бумажник и, развернув несколько купюр, бросил их в грудь Лу.

Ллевелин наблюдал, как деньги медленно падают на землю, пока его голова тяжело свесилась от ненависти к себе. Он не посмеет вступить в открытую конфронтацию с этим парнем.

Он не мог и не стал бы нарушать условия своего досрочного освобождения, влезая в какие-либо препирательства. У него были полностью связаны руки, и он держал рот закрытым, как давно привык это делать.

— Изнасилование имеет самый высокий уровень рецидивизма… очень сложно избавиться от подобной привычки, не так ли, Луигеллан?

— О боже мой! Ллевелин, мне очень жаль. Джим, прекрати это! Прекрати это немедленно!

Мисс Пэт заламывала руки, спрятанные в свитере.