В остальное время на хозяйстве. Она так и не пошла учиться, боится любой ответственной работы. Боится спорить с отцом… Мне кажется – нас она родила потому, что он велел. Правда, после меня уже по здоровью не смогла больше… Хоть отец и хотел мальчика.
– Когда отец тебя выгнал, мать не протестовала? – что–то заставляет говорить прямо.
– Нет… – в голосе Лины слышна дрожь. – Один раз я пила чай утром, и папа завел свою лекцию. Что здесь нет места младенцу и все такое… Так вот когда он вышел из кухни, мама дала мне совет… Сразу отказаться от малыша в роддоме.
Учиться дальше, искать хорошую работу и устраиваться в жизни. Я никому про это не рассказывала…
Лина тихонько всхлипнула, и я понимаю, надо свернуть разговор. Да и что тут добавить? У ее матери своя логика. А мы уж как–нибудь обойдемся без нее. Тему родителей Элины лучше больше не поднимать.
Образование Лина обязательно получит. Тут я с ее маман солидарен.
Но об этом рановато. Любимая, к счастью, не впадает слишком в истерику и быстро засыпает в моих руках.
Я делаю то же самое и мы крепко спим до первого вопля Лёвки. А после еще досыпаем, пока не срабатывает будильник. Нужно выдвигаться в клинику спецслужб.
В этот раз никаких курьеров. Едем сами, и все сдаем кровь. Результат обещают сообщить завтра утром. А пока едем обратно, я все же не выдерживаю и звоню в одну из лабораторий, где делал первый тест.
– Как вы можете объяснить разницу в результате теста? – спрашиваю после того, как здороваюсь и ввожу в курс ситуации.
На другом конце трубки пауза. Голос девушки–администратора теряет спокойствие.
– Я переведу вас на заместителя директора…
С неохотой повторяю свою речь для мужчины. Тот тоже берет несколько секунд подумать. Потом отвечает, явно тщательно подбирая слова.
– Для того, чтобы высказать свое мнение об инциденте, мы должны провести внутреннее расследование. Мы разберемся во всём. Очень жаль, что возникла такая ситуация. Но мы для начала должны понять что–то сами. Свяжусь с вами в ближайшее время.
Мы очень заинтересованы в правде.
Еще он что–то говорит о том, что виновные будут наказаны, а нам возмещен моральный ущерб. В общем, лаборатории явно не все равно.
Лина все это время слушала обрывки нашего разговора.
– Странно, что они допустили такое. Ведь не первый тест делали.
Хмурюсь.
– Как говорится, и на старуху бывает… Опыт их не оправдывает.
– Это понятно. Но все же тут не какая–то неправильная сдача в магазине или неровная стрижка.
