– Константин, это Евгений, – напоминает директор, хоть я узнал его, – мне есть, что вам сообщить.
Я раздражен на ситуацию. Но сотрудник администрации вежлив, искренне хочет докопаться до правды. Это подкупает.
– Слушаю, говорите, – прошу спокойным тоном. И на меня выливается странная инфа.
– Материал на пустышке – это не ДНК вашего сына, – опередив вопросы, медик поясняет, – то есть, грубо говоря, сосал ее не Лев. Этот факт и привел к неприятной ситуации.
Неприятной?! Ладно, не время цепляться к словам…
– А кто, черт возьми, ее сосал?!
Собеседник нервно усмехается.
– Этого я знать не могу… Но судя по анализу, и не мать. Вы ведь прислали мне данные вас троих.
Мои брови поднимаются так, что болит лоб.
– И что нам дальше делать?
Евгений выдыхает.
– Ну, во–первых, быть спокойным насчет отцовства. Малыш определенно ваш. А далее… Выяснять судьбу соски. Если, конечно же, хотите, – он берет паузу, – с нашей стороны никаких нарушений не было. Но все равно сочувствуем, что вам пришлось пройти через такую ситуацию.
И поздравляем с тем, что всё прояснилось!
Молодой мужчина не скрывает своей радости. Подозреваю, счастлив он далеко не за нас.
– Это точно? – я пока не разделяю восторгов.
– Вы можете показать наши выводы своим спецам! – Евгений ни капли не пугается.
– Пришлите мне их. И спасибо.
Директор лаборатории рассыпается в еще каких–то вежливых словах.
Я просто сижу, пока телефон не пищит от письма. Пересылаю его Александру. Тот выдаст вердикт, как только у него будет время.
Но я даже слишком не жду… Вряд ли Евгений меня обманул."
"Соска! Мой мозг был вынесен на все сто процентов, когда я сдавал гребаный анализ. По–другому не объяснить. Малыш находился в доме, а я сунул курьеру пустышку! Уф… Вещь в нашем случае полностью оправдала свое название.
Быстро поднимаюсь наверх. Элина покормила ребенка, и они оба лежат на нашей новой просторной кровати. Мелкий не спит. Таращит на меня глазенки. Но я лишь подмигиваю ему и обращаю все свое внимание к его матери.
– Кто мог сосать соску Лёвы?
Лина хмурится.
Недоумевает.
– Что? В каком смысле?
Сажусь на край постели, роняю локти на колени.
– В самом что ни на есть прямом. Кто мог брать ее в рот?
Красивые карие глаза напротив распахиваются.
– Да никто! Костя, что за бред? Даже я этого не делаю.
Горько усмехаюсь.
– А вот кто–то сделал.
Рассказываю Лине про звонок из лаборатории. Ее глаза делаются еще больше.
– Другой материал?! Как так? Я использовала чистый пакетик.
