Чтобы сразу дать Косте… Пустышка такая же, пакетиков я с практики домой много натаскала. Может, и были мельчайшие различия. Но я не заметила от нервов.
Всё одно к одному.
– Обмозгую, дочь, – отвлекает от мыслей мама.
А я думаю, что надо бы поискать для нее психолога. Бесплатного из общественных организаций или недорогого.
Конечно, мама по сути воплотила план девчонок. Сама бы такое не придумала. Но подсуетилась вовремя. И сообразила, что Мия свою часть дела не сделала. Мама закончила за нее.
У меня волосы дыбом от моей семейки! В тихом омуте…
– Дочка, я пойду.
Киваю. Сидеть распивать чаи сейчас невозможно. Нужно как–то переварить ситуацию, поговорить с Костей.
Встаю, чтобы проводить маму. В прихожую и во двор выходим молча. Я вызываю маме такси по своему приложению. На город уже спускаются сумерки. Мама протестует немного, но быстро соглашается. Ее просто убедить.
– Прости меня, Элин, – говорит она, когда тишина в ожидании машины совсем затягивается, – я хотела как лучше для тебя.
Что я должна сказать? Не парься, пустяки?..
– Я буду строить свою жизнь сама. Мне хорошо с Костей.
Эпилог
Вхожу в дом и сразу слышу звуки из гостиной. Костя ходит по комнате. Мой пульс набирает скорость.
Оттягивать нечего, мы и так долго не могли поговорить. Так что я сразу иду к любимому. Хоть сердце и колотится уже где–то в горле. Вхожу и вижу Костю у окна.
– Ты молодец, что вызвала маме машину, – говорит он, увидев меня, – я бы предложил отвезти, но нам нужно поговорить.
От его слов я цепенею. Надо бы отмереть… Разговор действительно необходим.
– М–да… Лёва уснул?
Козырев кивает.
– У нас есть часик.
Ох, мои руки леденеют. Костя подходит ко мне ближе. Как же ему идут светлые рубашки! Любуюсь им. Напоследок?.. Нет, такого просто не может быть…
– Я принял решение, которое касается нас всех.
Так, а я сейчас хлопнусь в обморок!
– Мм… Какое?
Костя улыбается, как мне показалось, смущенно. Ему неудобно озвучить плохие для меня новости?
– Только пообещай, что не будешь считать меня деспотом и тираном? Да, такие моменты нужно планировать заранее… Может быть, я погорячился! Но сегодня я был на встрече и мне сказали…
– Костя, твой папа!.
. – начинаю горячо и осекаюсь.
Что сказать? Твой отец нагло врет с подачи моего? Или мой ужасно солгал…
– Давай я все–таки сделаю, как надо.
Меня пробирает озноб. И я не сразу понимаю, Козырев как–то резко стал ниже! Опускаю глаза – он на одном колене.
