Но в целом все это было так невинно… Черт! У меня до сих пор стойкое чувство, что она не из тех, кто банально хочет поймать мужика на кое–что и развести на деньги! Может быть, моя интуиция сейчас глубоко ошибается (тест ведь не должен врать), но она на стороне Лины. Ничего не могу сделать.
Снова смотрю на плавные линии ее фигуры. Надо бы перестать. А то в сумме с воспоминаниями это ударит уже по моему телу. Впрочем, все равно надо бы сходить в душ.
Как могу, отвлекаюсь на себя и список дел, которые нужно сделать за вечер.
Пока мотался к родителям, туда–сюда, время хорошо перевалило за обед. А я даже есть не хочу, и не только из–за маминой выпечки. Смотрю на белый пакет, который положил на кухонной зоне. В холодильник убирать хрустящий хворост не нужно. Так что могу просто встать и пойти к себе. Еще раз скольжу взглядом от ее подбородка до шеи…
– Крх!.. Пх!..
Вздрагиваю от звука сбоку. Впрочем, пугаться нечего. Я сразу понимаю, проснулся Лев. Кряхтит и пыхтит на своей подстилке. Кстати, ведь мелким положены какие–то кроватки… А Лёвка перебивается матерчатыми гнездами, как кошак.
Хм, несмотря ни на что пацан не вызывает у меня негатива. Даже наоборот. Он прикольный. Вон открыл глазенки, темные как у матери, и таращит их на меня. Лев вообще очень похож на Элину.
Подмигиваю малому. Тот, конечно, не понимает, что к чему. Сколько там ему, месяц? Вроде немного больше, Лина говорила. Она сказала правду?.. Черт, эта внутренняя игра в сыщика меня порядком достала. Что там у нас мелкий?.. Скинул с себя варежку.
Машет ручонками и, кажется, хочет выткнуть себе глаз.
На автомате тянусь к нему через Элину. Я, конечно, не эксперт по детям, но натянуть на руку человека матерчатую рукавицу в состоянии. Пусть эта конечность и маленькая. Зато варежка без пальцев. Это легче. Малой вроде замирает сначала. Все идет хорошо…
– И–и–и–и! – Лёва издает пронзительный писк.
Я уже успел выполнить задачу. Мелкий в рукавицах! Однако я пока еще вис над Элиной. И от неожиданности практически падаю на нее.
Задержался руками, не придавил. Но естественно, девушка проснулась.
– Ай! Что… Что ты делаешь?!
Да уж… Нападение, покушение на честь… Кража ребенка. Что там еще может показаться? Объяснение же у меня гениальное.
– Я всего лишь надевал на него варежку.
– Что?!
Элина выползает из–под меня с огромными глазами. В них изумление и ужас. Мне даже становится немного обидно. Я что, свое могу получить только силой? Что–то не помню никакого принуждения на том празднике.
