– В полном твоем распоряжении.
На нем лишь полотенце ниже талии… Нет, оно как следует запахнуто! Но не хочется представлять, что может быть при одном неловком движении. Или хочется… Моему подсознанию так точно! Господи, как выключить мозги. Или хотя бы пустить их работу в правильное русло.
– Что… Что ты делаешь? – я, наконец, могу сформулировать нужный вопрос.
– То, чего ты больше всего боишься.
– Костя!
Но мужчина не перестает издеваться. Ему как будто нравится сам процесс! Приближает ко мне лицо, скользит по моему взглядом.
Я уже дышу только ртом. Вроде умом понимаю – он не сделает плохого! Ну, вряд ли… А сердце заходится, каждый вдох дается с трудом.
Я и смутилась, и… В общем, Козырев меня волнует как мужчина. Сейчас я не могу врать сама себе. Запах его геля для душа бьет под дых. А тепло, идущее от спортивной фигуры, пускает сквозь меня приятную негу. Мне очень плохо и безумно хорошо одновременно! А он еще и наклоняется к уху…
– Видишь, если бы я что–то такое хотел, не нужно было бы ждать, когда ты заснешь.
Да все я уже поняла! И насчет него, и насчет себя…"
"– Мм, – не могу выдать разумную фразу. Судорожно облизываю нижнюю губу.
И мяч переходит на мою сторону поля! Что это там в самодовольных глазах Костика? Их взгляд уже не такой уверенный. Он мечется от моего лица к шее. Кадык мужчины дергается. А вдыхает мой ""мучитель"" сипло, сквозь сомкнутые зубы.
Продолжаю смотреть в его глаза. Он отвечает… Боже! Там уже ни капли усмешки. Козырев смотрит так серьезно, неотрывно. Как будто хватается за этот зрительный контакт как за соломинку.
С чего я взяла? Почувствовала.
Ровно так же, как его губы на своих губах. Он приблизился быстро и взял мой поцелуй порывисто, без спроса. Не слишком глубоко – мне и отвечать толком не надо было. Но так жадно, с большим удовольствием. Из его горла даже вырвался низкий стон. Перемешался с нашим тяжелым дыханием, когда мужчина от меня оторвался.
Он тут же отпустил мои руки, но остался стоять рядом. Я вдруг почувствовала прилив сил.
– И это ты мне тоже хотел показать?
Выдержала его взгляд.
Ладно, пусть падать на меня в гостиной он реально не хотел, и я обвинила его напрасно. Пусть в своей комнате решил меня подразнить, разыграть. Слегка напугать. Но целовать себя я не позволяла! Не слишком и сопротивлялась… От неожиданности и… неважно. Это не повод считать, что меня можно трогать в любой момент.
Сверлю Козырева взглядом. Хм, на его лице нет победного выражения. Все остатки иронии сошли на нет.
