Но кажется, это дело скорого времени. Да и не так сильно мешает жить. Ведь мы прикасаемся друг к другу, целуемся, и главное – так много времени проводим вместе. Это порой приятнее самых откровенных вещей.
И в глубине моей души даже поселилась уверенность – с отцовством будет все хорошо. Грамотные люди разберутся! Ведь Лёва – сын Кости и ничей другой.
В общем, я просто расслабилась. И не подозревала, выходя на прогулку с сыном, что на обратном пути нас будут ждать.
Поселок Кости не новый и хорошо обжитой. За пределами усадьб не начинается пустырь.
Нет, здесь все облагорожено. Широкие проезды, но есть и дорожки для пешеходов. Можно как следует пройтись с коляской и даже заскочить в пекарню по пути. Встречаются соседи, дети. Атмосфера совершенно цивилизованная.
Впрочем, испугает меня далеко не бомж или алкоголик. Я встречусь с мужчиной из самого высшего общества.
Купив по дороге маленьких сахарных булочек к чаю, выруливаю с коляской к дому. Мой сладкий пончик спит. Но закряхтит точно, только уйдем со свежего воздуха.
Ну ничего, как раз пора поесть. А там и Костя вернется… Я не беспокоила его смс, он ведь обедает с мамой. Да и если честно, отвлеклась на свои дела. Когда внутри спокойно, легче дождаться встречи.
Мой покой однако рассеивается очень быстро. Только подхожу к кованым воротам Костиного особняка. За спиной раздается мужской голос.
– Элина? Постойте. Я отец Константина.
Незнакомец выдал главную информацию сразу. Я так же быстро разворачиваюсь.
Худой, жилистый, взрослый мужчина. Есть некая схожесть с Костей.
Когда–то этот человек был красавцем. Сейчас от него просто веет благополучием и, несмотря на сухое телосложение, силой. Она идет прямо от взгляда серо–зеленых глаз. И пугает. А еще больше ужасает, что он знает мое имя.
– Мм… Здравствуйте. Костя уезжал обедать с мамой.
Говорю так, потому что не знаю наверняка, не вернулся ли хозяин дома.
– Я в курсе, что его нет.
Ого!
– Ему можно позвонить…
Мне очень хочется это сделать.
– Не нужно. Я бы хотел поговорить с вами.
Меня зовут Илья Константинович. Пройдемте в дом.
Говорит мужчина вежливым, но командным тоном. Внутри проносится мысль – Костю назвали в честь дедушки. А вот сказать ""очень приятно"" его отцу совсем не хочется. Что ему нужно от меня? Хотя подозреваю…
Стою молча и жду, когда он начнет открывать калитку. Почему–то не сразу доходит, что у Ильи Константиновича нет ключей от дома сына.
– Открывайте! – холодно велит он мне.
Прошмыгнуть в дом без него будет невозможно.
