Чего уж скрывать? Вообще рядом с ней я понял, насколько много удовольствия доставляет отдавать. И дело даже не в том, что от Элины я много получаю взамен.
Одеваюсь, иду на улицу забрать пиццу. Я заранее открыл ворота и попросил курьера оставить коробку на столике у террасы. Да, я настолько захотел вломиться к Лине! Ждать уже больше не мог.
Но все нормально. На территорию не проникли посторонние, все же наш поселок довольно спокойный и охраняем. А после инцидента у Авериных охранников вообще взгрели по полной. Так что самое плохое, что случилось – наша пицца с сыром и помидорами немного остыла.
Однако мы все равно на нее накидываемся.
Ложусь спать с Линой. Надо бы перетащить их завтра к себе, там просторнее. И поменять кровать. Этого хватит. Делать какой–то глобальный ремонт в доме, пока Лёва такой мелкий, не стоит.
Думаю об этом, запуская пальцы в мягкие волосы Лины. (Она сопит на моей груди). И понимаю, что свое будущее уже вижу только с ними. И реально побоку на тест.
Но тема экспертизы всплывает уже в ближайшие дни.
Хотя бы потому, что я просил о ней Аверина. Друг разобрался в своих проблемах и готов вплотную взяться за мою. А именно – договориться за меня с очень крутым профессионалом. Тот возглавляет отдел в одной из засекреченных гос. лабораторий.
Говорит мне об этом Свят, пригласив на утренний кофе. Элина дома болтает по телефону с тетей Ниной. А я по старой привычке ""приперся"" к друзьям. Сижу у них на диване с чашечкой. Смотрю, как Аверинская четырехлетка вливает молоко в пупса.
Ее отец рядом. Мама наверху пишет свои журналистские статьи.
– Ребята разберутся в ситуации, – обещает Святослав, – вы получите полные доказательства отцовства.
Морщусь.
– Я уже и без того в это верю.
Свят вздыхает.
– Мы тоже все уверены, что Лев твой. Но странность с тестами так и будет висеть в воздухе. Для вашего спокойствия мы во всем разберемся. А если… Кхм. Какой–то другой результат я могу не сообщать.
Мои челюсти с силой сжимаются.
– Нет другого результата!
Аверина, конечно, не напугать.
– Рад за вас. Но лучше во всем разобраться. Как там, кстати, родители? Помирились?
С родителями в последние несколько дней не созванивался.
– С матерью я не ссорился. А отец… С ним бесполезно.
– Вы чуть не подрались.
Выдыхаю.
– Да не стал бы я его бить! Но он должен понимать, что я никому не позволю трогать Элину и малыша. Они мои и точка.
– Может быть, тогда и не делать этот тест…
Вопрос экспертизы уже становится похож на чемодан без ручки.
