Осиная фабрика

У меня было чувство, что я не очень хорошо смог пообщаться с Эриком по телефону. Я не очень легко общаюсь с людьми и хотя Эрик — мой брат, я не видел его больше двух лет, с тех пор как он сошел с ума.

Я поднялся и пошел на кухню, закрыть входную дверь и забрать мои инструменты. Потом я пошел в ванную. Я решил посмотреть телевизор в моей комнате или послушать радио и пойти рано спать, чтобы подняться сразу после рассвета и поймать осу для Фабрики.

3Я лежал на кровати, слушал Джона Пила по радио и шум ветра около дома и шуршание моря, накатывающегося на пляж.

Я опять подумал о жертвенных столбах; на этот раз более подробно, представляя каждый по очереди, вспоминая их расположение и компоненты, мысленно видя места, на которые они смотрят своими слепыми глазами, перелистывая картинки, как охранник, меняющий изображения с камер на экране монитора. Я ничего не пропустил, все было в порядке. Мои мертвые часовые, продолжения меня, которые подчинились мне после простой, но окончательной капитуляции смерти, не чувствовали ничего угрожающего мне или острову.

Я открыл глаза и опять включил лампу около кровати. Посмотрел на себя в зеркале над туалетным столиком на другом конце комнаты. Я лежал на покрывале голый, не считая трусов.

Я слишком толстый. Это не очень страшно и не моя вина, но в любом случае я не выгляжу так, как хотелось бы. Кругленький — это я. Сильный и ловкий, но все равно слишком полный. Я хочу выглядеть темным и угрожающим, я должен так выглядеть, я мог бы так выглядеть, если бы со мной не случилось маленькое происшествие.

Я опять выключил свет. Комната была абсолютно темной, даже свет звезд не был виден, пока мои глаза приспосабливались. Может быть, я попрошу радио со светящимся электронным табло, показывающим время, хотя я очень люблю мой старый бронзовый будильник. Однажды я привязал по осе на ударную поверхность каждого колокольчика цвета меди там, где молоточек ударяет их утром.

Я всегда просыпаюсь до сигнала будильника, чтобы увидеть.

Парк змеи

1Я взял уголек, который был останками осы и положил его в спичечный коробок, обернутый старой фотографией Эрика с отцом. На фото отец держал фотографию своей первой жены, матери Эрика и она была единственная, кто улыбался. Отец таращился в объектив и выглядел грустным. Маленький Эрик смотрел в сторону и ковырялся в носу со скучающим видом.