Обогнув мужчин, выдохнула было с облегчением, но в этот момент у неё из рук вырвали сумку.
– Это вам уже не понадобится, – ухмыльнулся худощавый пехотинец, толчком придавая ей ускорение.
Чудом не упав с крыльца, Нели ускорила шаг, отчего Софи начала отставать. Покосившись на солдата, она подхватила ребенка на руки. Сбежать не пыталась, да и куда, если солдаты были повсюду. Уже через десять минут они прибыли на площадь, куда конвоировали всех местных жителей. Сдав её солдатам, стоящим в оцеплении на площади, худощавый вернулся к своим.
А Нели, опустив ребенка на землю, огляделась в поисках знакомых. Кое-как пробралась к Руте и узнала от неё последние новости.
Продержали их больше часа, собирая растерянных и испуганных людей со всего Куштейна. А потом объявили, что дома, а также всё имущество жителей конфисковано в пользу граждан Гильгена. А их самих отправят в колонию-поселение на территории соседнего государства, где обеспечат жильем и работой. А после начали делить на группы по двадцать-двадцать пять человек.
К тому моменту к ним подтянулись и другие соседи, так что они оказались в одной связке, прикованные одной рукой к длинному шесту. Софи тоже порывались приковать, но кандалы не держались на тонком запястье.
– Не дойдет, – прокомментировал солдат, завязывая веревку на детской ручке.
– Понесу, – твердо произнесла Нели, присаживаясь на корточки рядом с дочерью. Софи залезла ей на спину, а Рута помогла повязать шаль так, чтобы она надежно удерживала ребенка.
Их гнали по весенней распутице, не обращая внимания на слезы и мольбы женщин и детей.
Старики держались, особенно мужчины, только матерились вполголоса, скользя по утру на гололеде. При этом старались пробивать ледяную корку ботинками, чтобы следом идущие не поскользнулись. Упадет один, завалится вся связка. Кормили в пути плохо, утром и вечером по миске непонятной бурды с черствым хлебом и кружкой воды. Софи поначалу отказывалась от такой еды, а у Нели не было сил на уговоры. Она отдавала весь хлеб дочке, давясь несъедобной кашей.
Спасали леденцы, что она засунула в карман. По конфетке в день, чтобы хоть чуть-чуть компенсировать недостаток еды и приглушить голод. Иногда Софи доставалось и два леденца. Соседи, если и замечали конфеты, то стойко молчали о них.
Уже тогда солдаты начали предлагать привлекательным женщинам «быть поласковее» с конвоирами. Дразнили вкусной едой и ароматным горячим чаем. Нели молча отворачивалась, обнимая Софи покрепче.
