Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Упирает руки по обе стороны от меня. Яростно шарит глазами по моему лицу. Меня пугает его напор. Стараюсь контролировать себя, чтобы не показать ему это.

— Я никогда не считала себя твоей, — нагло лгу.

Сколько лет я мечтала о нас с ним? Сколько ночей фантазировала о нём, трогала себя, представляя, что это его прикосновения.

— Поэтому сбежала с другим и легла под него? А затем, как ни в чём не бывало вернулась назад? Почему ты не вышла замуж за этого ублюдка? Почему отдала ему то, что принадлежало мне по праву?

— Иди к чёрту.

Я не обязана тебе ничего объяснять!

Злость льётся из меня через край. Грудную клетку разрывает от несправедливости его обвинений. Почему он считает во всем виноватой одну меня?

Со всей силы я отталкиваю его, выскальзываю из плена. Отхожу к окну. Смотрю на заснеженный лес, пытаюсь выровнять дыхание.

«Девственность — вот что волнует эту сволочь. Его задевает, что он не первый.».

Через пару секунд чувствую Адэма за спиной. Его рука зарывается в мои волосы. Теряюсь от неожиданности. Ловким движением пальцев он вытаскивает из волос шпильки.

Они летят к моим ногам. Волосы ниспадают на плечи. Пару манипуляций, и он магическим образом стягивает с меня фату.

— Это кощунство, — шёпотом произносит у уха. — Ты не достойна ни этого белого платья, ни фаты.

— Кощунство — это наш с тобой брак, — шиплю в ответ. — Может ты уже отпустишь, распутную и порочную меня, спать?

— Спать? — переспрашивает зловещим тоном. — Сегодня наша первая брачная ночь, — на его лице появляется не менее зловещая усмешка.

Он наступает на меня. Я отхожу назад, теперь упираюсь спиной в холодное панорамное окно.

–- Я имею законное право попробовать тебя на вкус.

— У нас фиктивный брак, — напоминаю ему.

Он скалится. Мои слова лишь забавляют его. Резким движением, разворачивает меня спиной к себе. Убирает волосы в сторону, умело расстёгивает бюстгальтер. Стягивает его с меня. Не сопротивляюсь и не прячу наготу. Я исчерпала все внутренние ресурсы, сил бороться с ним и с собой просто нет.

— Сегодня всё могло бы быть по-другому.

Я бы целовал каждый миллиметр твоего восхитительного тела. Вот эту родинку, — надавливает под лопаткой. — Взял бы тебя нежно, — говорит шёпотом обречённо, а затем горько усмехается. — Если бы ты сохранила себя для меня."

"Дикое необузданное желание, чтобы он узнал насколько ошибается на мой счёт, проникает в сознание. В голове зарождается план, как заставить его пожалеть о сказанных словах, расплатиться за все унижения.

«Месть дороже чести.