Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Ты хоть понимаешь, через что я прошла, Адэм? Тебе нравится, когда я страдаю? Это всё потому, что предпочла тебе другого? Ты так мстил мне?"

"Вижу, как мои слова заставляют его морщиться, словно при зубной боли. Чернота его глаз затягивает меня. Пространство вокруг сужается до нас двоих. Наши колени соприкасаются. И мне кажется, что он и я — это одна большая оболочка обнаженной боли.

— Я тебя не ненавижу, — вкрадчиво произносит он, удерживая меня в плену своих глаз. — Я тебя… — замолкает, будто сам не знает, что хочет сказать.

Миг превращается в столетия.

— Хочу, — добавляет он.

«Хочу» — эхом раздаётся в голове. Маленькая надежда, что возможно за «я тебя…» последует «люблю», оборачивается разочарованием.

Почему мне в голову вообще пришло, что такое возможно?

— Хочу каждый миллиметр твоего тела, — продолжает он так тихо, что слышен шум за дверью.

Цвет его глаз меняет окрас. Сейчас они не такие чёрные, как мне казалось ранее. Карие. С множеством крапинок вокруг радужки глаз.

— Хочу все твои грёбанные мысли.

Клубок разных чувств поднимается в груди и не может найти выход. Трепыхается, как заключенный в неволе.

— Хочу наполнить твои лёгкие своим дыханием.

От тембра его голоса, внизу живота разрастается огненный шар. Всё моё женское начало стремится к нему.

— Хочу твоё сердце себе.

Его откровение меня пугает и трогает одновременно. Меня ломает на две части.

Запредельно. Это не может быть реальностью.

«Мне это снится» — эта мысль заставляет отскочить назад на стуле, потерять зрительный контакт с ним.

Не могу вдохнуть. Воздух испарился, превратился в вату.

Что это? Что со мной происходит?

Заглядываю ему в лицо. Мне показалось? Этого всего не было? Он не произносил этих слов? Лицо Адэма настолько непроницаемо, словно высечено из камня. Его губы плотно сжаты.

Я схожу с ума. Разум не выдерживает всего, что происходит со мной. Выкидывает подобные галлюцинации. Теряюсь, не знаю, что сказать. Как быть? Встать и уйти? О чём мы говорили?

— Так почему ты не сказал про папу? Что не мы стали причиной его смерти? — произношу дрожащим голосом.

Адэм медленно встаёт со стула. От него исходят вибрации гнева. Глаза чернее, чем грозовая ночь. Как я могла подумать, что они карие? Это всё моё воображение.

— Что бы это изменило? Ты страдала бы меньше? — его голос стеклянный.

Прищуренный взгляд стреляет в меня молнией.

— Нет. Но возможно, ненавидела бы нас чуть меньше, — бросаю в ответ.

Отворачиваюсь от него и шагаю к двери.