Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Тянусь к бутылке, но Адэм не отрываясь от разговора, опережает меня, он берёт бутылку, открыв крышку, наполняет мой бокал.

Я снова благодарю его. Пью воду, замечая на себе любопытные, но добрые взгляды, сидящих за столом.

Бабушка Адэма кружит над нами, она то и дело наполняет наши с ним тарелки заставляя есть. Время за столом проходит незаметно. Я молча слушаю беседы, наслаждаюсь веселыми историями, которые то и дело они вспоминают, по ходу разговора узнаю, что Адэм и Мелисса жили тут, пока она не вышла замуж во второй раз, после того, как они переехали, Адэм приезжал на каникулы к родным.

Как ни странно, я не чувствую себя среди них чужой. Все эти незнакомцы располагают к себе и ведут себя так, словно и я часть их семьи.

Я постоянно зависаю от того, как Адэм опрокинув голову, начинает смеяться в голос. Не могу поверить ни своим глазам, ни ушам, что Адэм, которого я знала годами и этот мужчина — один и тот же человек.

Когда я встаю из-за стола уже начинает темнеть. Адэм разговаривает с дедушкой, я отмечаю, что между ними теперь нет того напряжения как в аэропорту.

Многие из родственников уже разошлись, но народу до сих пор не мало.

Нахожу взглядом Айлу, она сразу же подходит ко мне и предлагает попить чай на заднем дворе, я радостно соглашаюсь.

Она показывает мне куда следовать, обещает присоединиться ко мне через пару минут с чаем.

Оказавшись на заднем дворе, слышу аромат цветов и ощущаю прохладу и свежесть, исходящую от кустов и деревьев. Присаживаюсь на садовые качели.

Различаю среди гула голосов, смех Адэма, губы сами собой растягиваются в улыбке. Сердце волнительно трепещет.

— Вот и я, — слышу голос Айлы, направляю взгляд на неё и встав с качелей, иду ей на встречу.

Девушка держит в руках огромный поднос с чашками чая и разнообразными восточными сладостями. Я беру из её рук поднос и несу его к столу, расположенному у качелей.

Айла расставляет все угощения на стол, взяв в руки чашку с чаем, я аккуратно присаживаюсь обратно на качели.

— Вы с дядей Адэмом красивая пара, — говорит она. От того как она называет Адэма дядей, режет слух.

— Спасибо, только зачем ты его дядей называешь? — смеюсь.

— Ох, Фарук, Фуад, Рашад и Адэм требовали этого еще, когда я была маленькой, они просто подшучивали надо мной. Хотели почувствовать себя главными, но теперь они требуют обратного, но я из вредности продолжаю дядькать.