Осколки разбитых иллюзий (СИ)

В нём так естественно балансирует безудержная, дикая страсть и безмерная, истинная нежность."

"Сложно поверить, что мужчина, из чьих уст срывались грубые слова, чьи руки впивались в кожу, оставляя на ней покраснения и синяки, способен с таким трепетом прикасаться к волосам, сплетать их и смотреть на тебя, словно на произведения искусства.

И между этими действиями всего пару минут времени.

Сняв с себя платье, решаюсь первым делом освежиться в ванной. Одна часть меня сопротивляется этому, не желая смывать с кожи прикосновения, аромат любимого мужчины, а вторая уверяет, что отныне сможет наслаждаться им чаще.

Приняв ванну на скорую руку, возвращаюсь в зал. Нахожу наушники, чтобы руки были свободны. Набрав номер Айлы говорю с ней, убеждаюсь, что с девушкой всё хорошо, Рашад, лишь поговорил с ней и обещал сделать это и с её парнем. Чувствую облегчение от того, что он не оказался тираном, понял девушку и взял ситуацию в свои руку.

Пока говорю с ней, раскладываю свои покупки и подарки от бабушки Адэма обратно в пакеты.

Сложив всё в одну кучу, чтобы ничего не забыть, принимаюсь укладывать волосы

Попрощавшись с Айлой, набираю Азре по видеосвязи. Утром я обнаружила пропущенные звонки от неё, но так и не перезвонила.

— Я не верю своим глазам, — говорит подруга, как только отвечает на звонок. — Ты ли это Камилла Берк? Соизволь объясниться, почему ты не отвечала мне.

— Прости, — произношу виновато, смотря на экран. — Мы были в ресторане, я оставила там клатч с телефоном.

Мне вернули его только утром.

Вспоминаю своё удивление, когда за завтраком персонал принес мне клатч. Как можно было настолько потерять голову, чтобы забыть о нём? Я ни разу не вспомнила о мобильном, хотя, как и все современные люди, была порабощена им.

— Я шучу, так и поняла, что ты слишком увлечена, чтобы помнить о подруге дней суровых.

Я смеюсь над её иронией.

Спрашиваю её, как она и Демир, обещаю после приезда навестить их. Азра пытается выведать у меня про нас с Адэмом.

Перед отъездом я рассказывала ей о сложностях. Но сейчас я партизаню, обещая рассказать ей всё лично при встрече. На самом же деле мне пока не хочется ни с кем делится своим счастьем. Оно кажется таким шатким, таким хрустальным. Я боюсь, что это лишь сон, что в любую минуту, как мыльный пузырь, всё может раствориться и рассеяться.

Завершив вызов, снимаю махровый банный халат, надеваю нижнее бельё. До конференции ещё пару часов.